— Всю жизнь курю сигары. Доктор говорит: вредно. Я обещал, что брошу, чтобы он поменьше приставал. Вот, сделал такую палочку. Это в книжке называется: «эрзац». Германское слово. В Германии придумали делать вместо вещей «эрзац». Был такой «эрзац-мед», году, наверное, в сорок пятом. Трофейный. Американские «Джи-Ай» угощали. По тем временам было неплохо, а вообще-то, говно-говном, как и любая синтетика. А ты куришь? Если что — кури, я не против.
— Спасибо, сен Еу, я не курю. Я хотел бы узнать ваше отношение к Жерару Лаполо.
— Мне без разницы. Что «Житан», что «Жерар». Я же тебе сказал, парень: кури, если хочешь. Хотя я французские сигареты никогда не любил. Табак не тот. Вот у нас в Имелечоле — настоящий табак. Съезди на рынок, тут рядом. Можно даже пешком.
— Спасибо, сен Еу, но я уже сказал, что не курю.
— Нет, парень. Ты только что сказал, что куришь «Житан». Я тебе сказал: кури, если хочешь. Нравятся тебе французские сигареты — твое дело. Но наш табак лучше.
Лейтенант Майо Теллем, улыбнулся и кивнул.
— Я верю, что ваш табак лучший. Но я имел в виду человека по имени Жерар Лаполо. Некоторые источники утверждают, что вы и Жерар Лаполо — это одно и то же лицо.
— Что-то я не понял, что ты сказал, — проворчал дедушка Еу, — Я на Пелелиу всех знаю. Даже тебя знаю, хотя ты здесь всего минут десять. Если я не знаю этого Жерара, то, значит, его здесь нет, и не было. Ты лучше меня спроси про того, кто здесь был.
— Посмотрите сюда, — предложил Майо, выкладывая на стол несколько фото, — человек, который здесь изображен, безусловно, похож на вас.
Еу мельком взглянул издалека на фотографии, а потом встал из кресла качалки.
— Что-то я не разберу ничего. Пойду-ка я принесу свои очки. Они где-то должны быть. Вчера я их точно видел. Может быть, на кухне? Хотя, не знаю…
— Позвольте, я помогу вам, — сказал лейтенант, поднимаясь с табуретки. Ему очень не хотелось терять подозрительного дедушку из виду.
Послышалось негромкое жужжание мотора, а потом веселый возглас:
— Дедушка Еу! Я тебе хавчик привезла! И таблетки-витамины!
— Сейчас правнучку попросим найти, — сказал Еу, — Она всегда все находит. Очень пронырливая. Только я забыл, как ее зовут. Майо, ты не знаешь, как ее зовут?
— К сожалению… — начал лейтенант.
— Привет, дедушка! — воскликнула прекрасно сложенная девушка-афро, возникая на террасе в обнимку с ярким пластиковым пакетом, — Hi, bro! Это ты новый парень из муниципального социального сервиса?
— Нет, это другой парень, — сказал Еу, — Тот еще едет. А ты найди мои очки.
— Подожди, дедушка, вот я разберу пакет, и займусь твоими очками. ОК?
— Почему ты никогда не делаешь, что я прошу? — обиделся он.
— Ничего не случиться, если ты побудешь три минуты без этих очков, — возразила она, запуская руки в пакет, который уже успела водрузить на стол.
— Простите, вы не могли бы… — начал Майо Теллем.
Тут снова послышался приближающийся шум мотора.
— Вот это, наверное, социальная служба, — сказала девушка, — Надеюсь, дедушка Еу, он привез твои журналы и диски.
— Это какие еще такие журналы-диски? — проворчал Еу.
— Опять ты ни фига не помнишь, — вздохнула она, — сядь вон в то кресло, и не мешай.
— Командует… — продолжал ворчать дедушка, лениво двигаясь к указанному креслу в самом углу, — Еще сиськи не отрастила, а туда же, командовать, креветка бесхвостая.
— Извините, я немного опоздал! — жизнерадостно крикнул смуглый, крепкий, но явно неуклюжий креол, с громким топотом, взбегая по лесенке на веранду. Огромный веер ярких журналов с зелеными динозаврами на обложках, похоже, заслонял ему обзор…
Он споткнулся на последней ступеньке и влетел на террасу головой вперед, рассыпая журналы по полу. Лейтенант Теллем рефлекторно повернулся, посмотреть, что с ним. Девушка, возившаяся у стола с пакетом, тоже повернулась. Лейтенант успел боковым зрением увидеть в ее руках серый вытянутый предмет длиной около фута, а потом по глазам с двух сторон ударили ослепительные алые лучи лазерных целеуказателей.
— Руки за голову, и замри! — отрывисто скомандовал креол, как по волшебству, теряя жизнерадостное добродушие вместе с неуклюжестью.
— Мигом, сука! — так же отрывисто добавила «правнучка», — Считаю до одного!
Уже зажмуривая глаза, чтобы не лишиться зрения, Майо Теллем увидел, что лазерные целеуказатели закреплены на «карманных» пулеметах — «palmagun», перспективной экономичной модели сезона. Ага (мелькнула мысль на краю сознания) «правнучка» и «социальный работник» следят за новинками оружейного рынка… Впрочем, при той диспозиции, которая сейчас сложилась, не было разницы, какая именно «трещотка» в руках у этой парочки. Даже при очень неплохой боевой подготовке преторианского лейтенанта, два грамотных стрелка с автоматическим оружием в пяти метрах от него, образующие прямой угол с целью (т. е. с ним), не оставляли ему ни единого шанса… Лейтенант медленно заложил руки за голову, и спокойно спросил у «дедушки»:
— А можно было обойтись без этого цирка-шапито, сен Лаполо?
Дедушка промолчал, а «социальный работник» дал еще два приказа: «На колени» и «Ложись лицом вниз, руки держи за головой». Картина Айвазовского «Приплыли».
Выполнив эти приказы, Майо, так же спокойно сообщил:
— Ребята, я офицер преторианской гвардии при исполнении. Вам нужны проблемы?
— Черная кошка, ты видишь на нем униформу? — спросил «социальный работник».
— Ни фига не вижу, — ответила «правнучка», — По-моему, он в гражданском.
— Вот и я не вижу, — сказал тот, — Так что, бро, не надо песен. Отвечай: кто такой?
— У меня в левом нагрудном кармане жетон с ID, — сказал Майо, — Там написано.
— Бро, меня даже во сне не гребет твой левый нагрудный карман. Ты без униформы, а значит — ты просто швонц, наехавший на нашего дедушку Еу.
— А в правом боковом кармане у него пушка, — проинформировала «правнучка».
— Вижу, но молодец, что заметила, — сказал «социальный работник», и повернулся к дедушке, — Дядя Еу, чего от тебя хотел этот парень?
Еу развел руками, демонстрируя полнейшее непонимание.
— Хер знает. Спрашивал про какого-то Жерара Лаполо. Намекал, что я это он и есть.
— Про Жерара Лаполо? Вот как?
— Ну, да! Он и при тебе меня им назвал. И фотки мне в нос тыкал, шпион хренов.
— Вот как? Это здорово меняет дело, — «социальный работник», не оборачиваясь, сгреб фотографии со стола. В это время раздался звонок телефона.
Дедушка вынул из кармана жилетки мобайл и поднес к уху.
— Да, Крэгг. Ты тоже заметил сигнал?… Нет, нет, мальчик, все хорошо, просто мы тут поймали японского шпиона… Ну, не знаю. Может, с войны прятался. У него немного протек чердак, и он меня допрашивал… Да, совсем псих…. Лежит на полу… Нет, не убили, просто попросили, и он лег… Плетет всякую херню… А, ты скоро приедешь? Сейчас?… А ты наручники и бумажки возьмешь? Надо же это… Оформить. Это же шпион, а не какой-нибудь там… Нет, не старый. Примерно твой ровесник… Ну, ты приезжай уже, и сам посмотришь. У него пушка в кармане. Во как!.. Ну, ждем.
Послышался приближающееся завывание полицейской сирены, потом шорох волны, набежавшей на пирс, и грохот тяжелых башмаков по лестнице… На террасе возникло новое действующие лицо: довольно грузный, мощный рыжеволосый мужчина-англо, одетый в камуфляжную униформу с нашивками констебля локальной полиции.
— Этот, что ли, шпион? Сейчас оформим…
— Я лейтенант преторианской гвардии Верховного Суда Конфедерации, Майо Теллем.
— Сейчас разберемся, — пообещал констебль, ловко застегивая стальные «браслеты» на ногах и на руках лежащего, — Ребята, помогите распотрошить клиента.
Через минуту лейтенант Теллем, все так же со скованными руками и ногами, сидел за столом, на котором было аккуратно разложено содержимое его карманов.
— Вы бы хоть представились по форме, — сказал он.
— Это легко, — ответил рыжий, и сунул ему в лицо ID — констебль Крэгг У, локальная полиция Имелечола, комюнити Пелелиу, округ Палау. При допросе ведется аудио- и видео-съемка. По Хартии, вы предстанете перед судом не позднее часа после ареста.
— А за что я арестован?
— За проникновение в частное жилище и попытку рэкета.
— Какого хера! — взорвался лейтенант, — Перед тобой же лежит мой жетон!