День барсука
Бабушка
Проснулся я от солнечных лучей, пробирающихся сквозь закрытые веки и ласкающих лицо. Еще не открыв глаза, я уже знал, что сейчас увижу. Это будет залитая солнечным светом просторная комната в стандартной советской квартире.
Ощущение легкости в душе и радостное желание ворваться в наступивший день, подтвердило мою догадку. Я молод и я дома.
Дома - в той самой квартире, где мой ДОМ. Мне много где пришлось. В квартирах, домах, пентхаусах, комнатушках, казармах, корабельных трюмах и даже тюремных камерах. Я побывал в разных города и страны. Но именно эта квартира всегда оставалась для меня домом. Местом, куда я хотел вернуться всю жизнь.
Значит, я в своем детстве. Или юности. Из этой солнечной квартиры в старом панельном доме я ушел во взрослую жизнь, когда мне было лет двадцать. С тех пор живу в столице, а эту квартиру родители продали после смерти бабушки. Но я не могу ошибаться. Я точно в этой квартире, у себя дома.
Я лежал на своем старом диване, на спинку которого так привычно закидывалась левая нога. Диктор по радио родным голосом поздравлял хлеборобов и сталеваров. Сквозь тонкие стенки хрущевки доносился будничный шум соседей.
Я узнал даже запах обычной советской квартиры. Запах чистоты, масляной краски от нагретых солнечными лучами полов, бабушкиных пирожков и жареной колбасы. Не той колбасы, которая состоит из непонятной бурой массы, а настоящей, с волокнами перекрученного мяса и шпика.
Фэнтези про попаданцев я перечитал много и даже иногда размышлял, что именно я бы изменил, если попал в прошлое.
«Вот и дочитался. Иди теперь изобретай компьютер и покупай биткоины».
Что-то странное сейчас произошло. До этого я размышлял как настоящий попаданец, вселившийся в чужое тело. А теперь мое сознание словно начинает раздваиваться. Некоторые мои мысли принадлежат взрослому человеку, предположительно из будущего, а некоторые – мне, пареньку из настоящего.
Про компьютер я, конечно, слышал, даже видел передачу по телевизору. Что за биткоины?
Странно, но я не чувствовал никого волнения. Лежал на диване и не спеша размышлял, так еще и не открыв глаза. В голове лениво проползла мысль, что возможны два варианта. Либо мне снилась моя молодость, и я сейчас проснусь в опостылевших серых буднях, хронически уставший и недовольный всем на свете, а прежде всего собой. Либо приснился кошмар о моей будущей жизни, состоящей исключительно из одних проблем, и я сейчас забуду дурной сон и пойду кушать бабушкину яичницу.
Вариант с психическим расстройством и съездами крыши от наркотиков или алкоголя я не рассматривал. Не мое это. Даже во снах не мое.
Ладно, теперь надо все-таки убедиться, что я не брежу. С давно забытым наслаждением открыл глаза. Отвел взгляд от яркого солнца, бьющего в окна, прикрытые прозрачной тюлевой занавеской, и увидел старый любимый ковер с восточным орнаментом, висящий на стене за спинкой дивана.
Мама привезла этот ковер ручной работы из командировки в Азербайджан. Положить на пол такую красоту у нас не поднялась рука, и поэтому ковер повесили на стенку. Бабушка пришила к ковру специальные петельки из бельевой веревки, а сосед прибил на стену дюбеля, на которые петельки цеплялись.
В детстве мне нравилось водить пальцем по рисунку на ковре. Будто я иду по лабиринту, и ищу выход между сложных графических фигур. В моих фантазиях ковер - это секретная карта дворца султана и мне надо найти сокровищницу. Я не знал, что буду делать с найденными алмазами, наверно отдал бы маме. Может, попросил себе новый велосипед.
Осторожно, чтобы старые пружины не заскрипели на всю квартиру, сел на диване и прислушался к ощущениям. Голова не кружилась, руки-ноги не тряслись. Тревога или ностальгия не нахлынули, груз ответственности за будущее страны не навалился. Странно, по всем канонам попаданчества я должен тут же сесть строчить письмо генсеку и вынашивать нагибаторские планы.
Неправильный я попаданец, даже эйфория от возвращения в детство не накрыла. Ну в прошлом и в прошлом. Не на улице или в лесу. У себя дома и слава богу.
Так. С этим определились. Следующий вопрос: кто я? Самый простой ответ: шизофреник с раздвоением личности, меня не устраивает.
– Ромочка, я же слышу, что ты проснулся. Вставай, внучок. Покушай, пока не остыло. А то я сейчас уйду за молоком, и придется тебе самому разогревать. Греть ты, конечно, не будешь, так и съешь все холодным, а это вредно для желудка, – услышал я заботливый голос бабушки.
Бабушка! Где-то крутилась мысль, что я не видел её тридцать лет, что надо обнять её, прижать к груди и долго-долго не отпускать. Что надо извиниться за все детские глупости и сказать, как я её люблю, и как мне её будет не хватать всю жизнь. Но в голове, словно перещелкнуло, грустные мысли ушли, и я подумал, что это все телячьи нежности. Бабушка меня только вчера вечером ругала за разбросанную одежду. Я, конечно, её люблю, но просто так обниматься не полезу.