– Ладно. – Немного успокоился я через несколько минут. – Это должно когда-нибудь кончиться. Ты же не мог прям всех баб на свете обидеть. Или мог? Кто, интересно, на это раз будет у нас обиженкой?
Сундук не ответил, а в это время во входную дверь стали звонить и стучать одновременно. А еще и из-за двери кричали:
– Ромка, открывай, похмеляться будем.
Так вот почему меня жажда мучит и во рту так мерзко. Непонятно, что я мог такое вчера пить. Одно знаю точно - это была гадость и выпил я её много.
Открыв дверь, я увидел, что ломились мои кореша Вадик и Сеня. Я их помню, но что-то здесь не так. Какое-то несоответствие в облике. Точно! Оба моих братана в костюмах! Да я их в костюмах только один раз и видел - в школе на выпускном. Вадик держал в руках бутылку портвейна «Три семерки», а Сеня какой-то сверток.
– Похмеляться - это хорошо, а почему выглядите по-дурацки? Джинсы мамка постирала, и вы бухать в костюмах поперлись?
– Ромыч, хорош прикалываться, давай стаканы. Лечимся по бырому и пошли машины наряжать. Ты же слышал, как вчера Серега рычал, чтобы мы машины трезвыми наряжали. – Просипел Вадик. Колбасило моего кореша не по-детски.
– Ром, тебе Наташка ленту передала. Она её постирала и погладила. Обещала, что убьет, если я её помну или испачкаю. – Вставил свои пять копеек Сеня, щуплый невысокий паренек, и протянул мне сверток.
Блин! Серегина свадьба!
Значит, сегодня женится мой кореш Серега, и я пойду свидетелем. А свидетельницей будет Наташа, сестра Сени. Натаха младше Сени на год, но выше его на полголовы.
Как-то Сеня пришел на лавочку, где мы собираемся по вечерам, весь растрепанный и дерганный. Мы долго пытали Сеню, что с ним случилось, но он смущенно отмалчивался. Только когда клятвенно заверили, что он наш братан и мы за него любому навтыкаем, Сеня признался, что впрягаться за него не надо, а обидела его Наташка.
– Только не говорите не кому. Прикинь, пацаны, сегодня моя очередь полы дома мыть. Я и говорю Натахе, что пошел гулять, полы завтра помою. Она встала в дверях и не пускает. Я ей говорю: «Отвали лучше по-хорошему, и вообще могла бы сама полы помыть».
– Ну ты отчаянный, братан! А Натаха чо?
– Она меня взяла за капюшон, нагнула чуть ли не до пола и не отпускала, пока я не снял куртку. Гренадер, блин.
– Что за гренадер? Может грейдер? – засомневался Вадик. – У отца на работе привезли грейдер. Трактор такой, типа вытянутого Белоруса, но с лопатой не впереди, а снизу, между мостов.
– Сам ты трактор! Дед Наташку называет «Гренадер», когда она не слышит. Говорит, при царе войска такие были, куда только двухметровых солдат брали и, чтобы плечи вот такенные, – Сеня, как заядлый рыбак, во всю ширь развел руки, показывая плечи гренадеров.
Сеня, конечно, загнул немного от обиды. Это просто он мелкий, а Наташа высокая, но не дылда какая. Она чуть ниже меня, а я – метр восемьдесят. Наташа красивая, добела обесцвеченная блондинка с коротким каре. И фигура у неё не солдатская, а очень даже ничего. У Наташи большая грудь, тонкая талия, широкие и упругие бедра. Я-то точно знаю.
Днюха
Год назад мы справляли день рождения Сени у него на квартире. Денег ни у кого, как всегда, не было, но Сеня развел дедушкину самогонку со смородиновым вареньем, добавил в каждый стакан газировки из сифона и сказал, что это настоящий шнапс.
От «настоящего шнапса» нас немного развезло, и мы всей компанией валялись на широкой родительской кровати. Наташка сначала никого не пускала в комнату родителей, но мы её уговорили.
Такую огромную кровать я еще никогда не видел. Пацаны измерили, что, если лежать, прижавшись плечом к плечу, на кровати умещается восемь человек, и одного еще можно уместить в ногах. Вот мы и лежали, болтали. Под крики Наташи: «Ну хватит уже, сломаете же сейчас», спихивали на пол тех, кто прыгал на нас сверху, вторым слоем. Потом Сеня включил Модерн Токинг на своем новом двухкассетнике, и все потянулись обратно в зал, танцевать.
И как-то так получилось, что на кровати остались только я и Наташа. Я, лежа на спине, размахивая руками, рассказывал что-то смешное из дворовых приключений. Наташка подкатилась ко мне поближе и лежа на боку, подперев голову рукой, насмешливо слушала. Она специально делала большие глаза и качала головой, типа удивляясь моим басням.
В какой-то момент я начал замечать, из больших синих глаз Наташи ушли смешинки и она смотрит на меня по-взрослому. Потом Натаха положила руку мне на грудь, не отводя глаза, медленно потянулась ко мне и поцеловала в губы.
Я неуверенно ответил ей на поцелуй. Все произошло неожиданно для меня. Я не знал, что делать, и после поцелуя лежал, разглядывая обои за Наташкиной спиной, притворяясь, что ничего не случилось.