– Рехаб? Что это? Зачем туда ходят?
«Рехаб - это такая больница для наркоманов и алкоголиков».
– Охренеть. Наташа – нарик?
«Малой, отвали. Ты же знаешь, что башка потом будет раскалываться, если я начну прошлое вспоминать».
– Никакого от тебя толку. Один гемор. Для тебя это прошлое, а я не знаю, что сегодня делать. На свадьбе как мне себя с Натахой вести? Не зря же нас, именно в сегодняшний день закинул твой барсук. Значит, что-то случиться должно на свадьбе. Делов наворотил, а сказать толком ничего не можешь. – Устроил я скандал внутри своей же головы.
Упс! Блин! По башке прилетело так, будто булыжником по затылку огрели. Все-все. Не бейте меня больно по слабому месту. Не думаю я больше о будущем и не спрашиваю ничего.
Сундук молчал. То ли свалил куда-то по своим привиденческим делам, то ли забил на меня. Или боится, что тоже получит булыжником по своей несуществующей башке.
– Эх! Я бы вообще ни про одну телку не думал, если бы Наташка на меня смотрела так, как на Ромыча смотрит. – Грустно и не в тему закончил Вадик.
Наташа
Свадебные машины, две «Волги», серую и черную, стоявшие напротив Серегиного подъезда, мы быстро нарядили. Опыт уже был, да и там делов на пять минут. Разноцветные ленты на капот пришпандорить, да куклу смешную на бампер черной «Волги» усадить и обвязать, чтобы не сдуло ее при езде.
Самое сложное – это специальную корзинку с цветами и двумя большими позолоченными кольцами закрепить на крыше головной машины. Это надо сделать надежно, так чтобы кольца не слетели на ходу, но и крышу «Волги» нельзя поцарапать.
В теории все понятно, но на практике - длины рук не хватало. Факт проверенный. На крышу Жигуленка запросто можно корзинку присобачить, а вот с «Волгой» вечно приходилось возиться.
Мы с пацанами посовещались и составили гениальный план. Кому-то надо лезть на крышу машины и держать корзину, а остальные в это время натянут ленты, привязывающие конструкцию к дверным стойкам.
Сеня сразу отказался лезть, сказав, что боится высоты. Пока я прикидывал высоту «Волги», чтобы предъявить Сене за мухлеж, Вадик сам вызвался на покорение крыши.
Пока Вадик примеривался, как бы забраться на черную «Волгу», и даже зачем-то разулся, к нам подошел водитель. Когда до водилы дошло, зачем наш кореш скинул боты, он разорался, прогнал нас и сказал, что сам все сделает.
В принципе нас устраивал и такой вариант. До меня только дошло, что кореша специально разыграли спектакль, чтобы водила сам возился с корзинкой.
Пока водитель черной «Волги» устанавливал на крышу кольца и корзинку, Сева с Вадиком уже залезли в машину. Мне они сказали, что хотят в спокойной обстановке обсудить новые методы украшения советских люксовых автомобилей. Я подозревал, что пацаны вконец оборзели и хотели допить остатки портвейна, развалившись на удобных креслах. Это дело просек бдительный водила, уже приладивший корзину, и выпер пацанов из машины.
Делиться со мной портвейном кореша не собирались. Вадик сказал, что я мне еще сегодня совершать много геройских подвигов и поэтому я должен быть тверезым, как стеклышко.
За такие слова я обозвал пацанов последними алкашами и отобрал у них две конфетки «Му-Му». Конфеты я прихватил из вазочки, стоявшей на бабушкином комоде, а теперь отобрал.
Вообще-то, обычно, на закусь пацанам хватало луковицы, но сегодня Вадик заявил, что я не шарю в напитках и для портвейна требуется шоколадка, но конфетки тоже подойдут. Пусть теперь рукавом занюхивают.
Пацаны достойно перенесли утрату конфеток. Вадик, как бравый генерал новобранца, потрепал меня по плечу и сказал:
– Терпи, братуха. Пьянству – бой. И это... Ром, отдай хотя бы одну конфету?
– Идите на фиг. Не отдам.
– Ром! Наташка сказала смотреть, чтобы ты лишнего не замахнул, так что не шали! – Переметнулся оборотень Сеня, понимая, что так им больше пойла достанется. – Пошли в подъезд, Вадик. Нефиг здесь таблом торговать.
– Предатели! Поменяли друга на портвейн. – Крикнул я в удаляющиеся спины бывших друзей. – А мне что делать?
– Стой там. Около машин. Наташка сказала, что сначала к машинам придет, а потом к Маше пойдет. И чтобы ты ее дождался. – Уже заходя в подъезд, выкрикнул Сеня. – И нас не пали.
– Ага. Размечтались. Не пали их. Я не Зоя Космодемьянская, молчать не буду. Всех сдам на фиг, – бурчал я про себя, от нечего делать, еще раз поправляя ленточки на машинах.