– Ром, привет! – Раздался сзади немного взволнованный голос Наташи.
– О! Привет, Наташ! – Повернулся я к девушке.
Наташа стояла передо мной явно в специально выученной позе. Такие стойки, предназначенные, чтобы мужчина оценил всю красоту модели, девчонки знают с детства. Одна рука на поясе, в другой руке букет, подбородок и грудь приподняты, а ножка чуть кокетливо выставлена вперед. Но и это еще не все.
Наташка, наверно, всю ночь не спала, марафет наводила. Обесцвеченная челка начесана, белая кофточка с рукавами, которые, по-моему, называются «Фонарики», приподнятая на шикарной груди, перехвачена широким синим ремнем. Из-под кофты видна, синяя же, очень короткая юбочка, туго обтягивающая широкие женственные бедра Наташи. На ногах красотки модные лаковые туфли без каблука. Просто картинка из мужского журнала, а не девушка.
На лице Наташи боевая окраска, означающая, что пленных сегодня брать не будут. Все окружающие мужчины будут особо жестоко повержены. На мой вкус, грим немного аляповатый, но что может испортить такое миленькое лицо?
Короче Натаха явилась на свадьбу подруги во всеоружии и воплощала сейчас влажные мечты всех пацанов с района.
«Клевая чика. Правильно я говорю? Или чикса?»
– Сундук! Ты первый раз в жизни вовремя. Что делать будем?
«Женись».
У меня пропал дар речи от такого предложения меня же из будущего.
Наташа приняла мое изумленное молчание за восхищение ее внешним видом, и, в общем-то, была права. Наташка сегодня реально выглядела суперски и как любая женщина, увидевшая заинтересованность мужчины, сразу перешла на командный тон.
– Ром! А ты что весь такой неопрятный? Рубашка не глаженная и даже галстук не надел. Я старалась выглядеть красиво, а ты словно к пацанам во двор собрался.
– Наташ, да какая разница, в галстуке я или нет? Ты так говоришь, будто сегодня наша с тобой свадьба, а не Сереги с Машкой. – Огрызнулся я, и тут же понял, что ляпнул лишнее.
Наташка вздрогнула от моих слов, как будто я ударил ее. Девушка нахмурилась и, по-моему, даже хотела заплакать, но потом собралась и сделала презрительное лицо.
– Да пошел ты, Ром!
Наташа развернулась и злой быстрой походкой, размахивая, обиженно осыпающимся букетом, пошла в сторону Машкиного дома.
«Первый тайм мы уже проиграли. Знаешь такую песню? Ну ты, конечно, идиот, Малой. Это ж надо додуматься сказать такое влюбленной девушке. Дебил, блин».
Ответить этому призрачному умнику я не успел, потому что в это время из подъезда вышли Вадик с Сеней. У них были просветленные лица, но мутноватые глаза, которыми они и уставились вслед уходящей Наташе.
– Ромыч, да ты чемпион мира! Даже я Наташку не могу достать, чтобы она так быстро убежала. – Восхищенно произнес уже тепленький Сеня.
– Ром! Это… Ты не обижайся, но если Наташа тебе прям не нравится, то, может, я за ней того… Ну ты понял. – С грустью смотря вслед удаляющейся девушке, пробормотал немного заплетающимся языком Вадик.
– Да делайте вы, что хотите! Только отстаньте от меня! Алконавты хреновы!
Выкуп
Дальше все пошло очень быстро. События мелькали как картинки в телевизоре, когда нажимаешь на кнопку ускоренной перемотки видеомагнитофона. Я даже не успевал вникнуть, что происходит сейчас, как все уже менялось и показывали следующий эпизод.
Почти сразу, как ушла разъярённая Наташка, во двор вышел Сергей. Прикинут наш жених реально круто. Черный приталенный пиджак, белая рубашка, черный узкий галстук и лаковые туфли. Стильные шмотки и черные волосы до плеч делали моего друга похожим на какого-то актера. То ли на Траволту, то ли на Джигурду.
«Малой! Ты че? Какой Джигурда? Это который в юбке ходит?»
– Не знаю я какой у вас Джигурда. У нас он крутой чувак. Рассекает на «Урале» с люлькой и всех блатных гасит. Однофамильцы, наверно, с твоим Джигурдой. Наш точно в юбке ходить не будет.
Брачующийся был явно взволнован и от этого зол.
Понимаю Серегу. У меня тоже так бывает: волнуешься, а сам злишься на себя из-за того, что волнуешься. Типа, оказывается я слабак, потому что переживаю из-за ерунды. Из-за того, что считаешь себя слабым, злишься еще сильнее и срываешься на тех кто под руку подвернулся.
«Малой, тебе надо врачу специальному показаться».
Вот что за жизнь, а? Даже подумать нельзя ни о чем без свидетелей.
– Судукевич, блин! У меня от тебя скоро фляга засвистит. Ты можешь не влазить в мои мысли? Если что я думаю про себя, а не говорю вслух. Не могу же я сначала подумать, о том, как правильно мне подумать и только потом думать.