Таня на несколько лет старше меня, можно даже сказать, что она - взрослая. Таня всегда ярко накрашена и шикарно прикинута. Она невысокая, очень красивая, и у нее мальчиковая стрижка, как у моделей в Бурда моден.
– Ромка! Свой день рождения я буду праздновать только с тобой! Приходи в шесть, – сказала Таня позавчера. Мы, как обычно, встретились в квартире какой-то Таниной подруги. Тани выпросила у подруги ключи, и мы пару раз в неделю проводили здесь несколько часов. Я еще валялся на диване, когда она вышла из ванны уже одетая, накрашенная, готовая бежать дальше по жизни.
– А дома праздновать не будешь?
– С мужем и родителями будем отмечать в субботу. Заказала большой торт и приготовлю вкусные отбивные. Может, придешь? Я буду только рада. – Смеется Таня.
Таня хорошая. В голову приходят смутные, какие-то чужие, воспоминания о том, что её муж повесится через несколько месяцев. Сделает это дома, прямо во время празднования Нового года, когда за столом соберется вся родня. В ванной привяжет пояс от халата к полотенцесушителю и вздернется.
Через некоторое время гости забеспокоятся, начнут стучать, а потом снесут дверь. Растерянные гости, вломившиеся в ванную, увидят хозяина, сидящего в луже мочи с затянутой петлей на шее. Таня будет долго делать мужу искусственное дыхание. Вдувать воздух «рот в рот», выплевывая блевотину, которой перепачканы губы мужа, и нажимать на неподвижную грудь, пока её не оттащат от трупа врачи скорой.
Через несколько дней после новогодних праздников я позвоню Тане на рабочий номер. Она, странным голосом, попросит меня подойти к скверу, где я иногда встречал её после работы. Там Таня, отведя от меня взгляд и кутаясь в курточку, расскажет про то, как провела новогодние праздники.
Скажет, что муж поступил очень глупо и жестоко по отношению к ней. Она очень жалеет его и тоже не хочет жить. Таня уверена, что муж узнал про нас, про наши встречи, и что ему рассказала об этом та самая подруга, в квартире которой мы встречались.
Я буду стоять, не понимая, как помочь Тане. Я не знал, что нужно делать в таких ситуациях. Пока буду подбирать слова, чтобы поддержать женщину, потерявшую мужа, Таня уже уйдет. Потом она перестанет отвечать, на мои звонки. Я еще раз попытаюсь поговорить с Таней. Дождусь, когда она будет выходить с работы, но Таня отвернется от меня и пройдет мимо.
Воспоминания о будущем, мысли в прошедшем времени, о том, что будет в будущем, то есть о том, чего еще не случилось, но уже произошло, перешли в приступ головной боли. Вспоминать будущее - это как-то неправильно.
Да и ладно. Чо забивать себе голову ерундой? Этого еще не случилось, а может, и вообще никогда не случится. Резкая головная боль прошла, но я кое-что успел понять. Голова обязательно начнет болеть, если я попытаюсь вспомнить будущее.
Молодой растущий организм настойчиво требовал еду и, выкинув из головы ненужные мысли, я побежал на кухню.
Пока думал о Тане и плескался в ванной, бабушка уже ушла в молочный магазин. Магазин «Молоко» рядом, через две панельных пятиэтажки, но бабушка обязательно остановится пообщаться с соседками. Пока не обсудит международную обстановку, проклятых империалистов, которые обижают Кубу и Афганистан, бабушка не придет.
На кухне все как обычно. На стене, около черно-белой пластиковой коробки радио, висит отрывной календарь. Бабушка называет его численник. Верхний листочек календаря показывает, что на дворе шестое июля.
На столе, на деревянной разделочной доске, стоит сковородка с яичницей, из которой выглядывают обжаренные края крупно нарезанной колбасы. Чашечка чая, именно чашка, а не кружка, стоит рядом. Хлеб в хлебнице на холодильнике - вспомнил я сам.
Так вкусно я не завтракал лет тридцать. Что за бред вертится в голове? Тридцать лет не ел яйца с колбасой? Да я их почти каждый день ем, перед тем как идти в институт. О! Точно! Картинка сложилась. Институт. Второй курс. И самое главное – Каникулы!
После обильного завтрака снова прилег на диван. По телевизору идет «Сельский час» про битву колхозников за урожай. По радио рассказывают, как хорошо в стране советской жить. Я конечно рад что родился в СССР, но хочется чего-нибудь эдакого.
На тумбочке рядом с диваном лежала открытая потрепанная книга. «Похождения бравого солдата Швейка». То что нужно.
Начал читать с развернутого места и втянулся. Блин, как же похоже на мое время. На то время, в котором я реально жил. Живу сейчас. Неважно. Очень похоже на те двадцатые годы следующего столетия, память о которых потихоньку стиралась из моей головы.