И вот я снова уставший лежу на диване, положив голову на ноги сидящей в изголовье Тани. Она треплет мне волосы, гладит по голове и задумчиво смотрит в сторону открытого окна.
– О чем задумалась, Танюш?
– Ты раньше никогда не называл меня Танюшей. Все время только Таней. Когда ты так говорил, мне иногда слышалось «Тетя Таня», и я понимала, что намного старше тебя, что я взрослая женщина, а ты почти еще ребенок. А сейчас ты сказал: «Танюша», и я чувствую, что рядом со мной взрослый мужчина. Ты когда успел вырасти, мой сладенький?
– Танюша! Я так рад, что ты у меня есть. Рад, что в тот день пошел за тобой, когда ты вышла из автобуса, что…
– Ром, подожди. Ты меня сейчас пугаешь. Мне уже в постели казалось, что ты будто прощаешься со мной. Это так и есть? Я сейчас от твоих слов прям расплачусь. Что случилось, мой милый? Я тебе надоела? Или ты решил, что я слишком старая для тебя, да? – Всхлипывая, спросила у меня Таня.
Задрав голову, на самой лучшей в мире подушке, прижавшись щекой к шелковистой коже мягкого живота, я любовался моей красавицей. Она склонила свою голову ко мне, и я видел, между двух прелестных холмов, с шоколадными вершинками, огромные черные глаза, словно заколдованные озера, наполненные еще не хлынувшими слезами.
«Господи, прими мою душу! Красота-то какая! Я, оказывается, это когда-то это видел! Спасибо тебе, Малой. После этих воспоминаний и умирать не так страшно. Рома, сделай то, что я не смог. Сделай Танечку счастливой, пожалуйста».
– Рома! Я понимаю, что слишком взрослая для тебя. Каждый день думаю, что я бы все отдала, чтобы стать на несколько лет младше, твоей ровесницей. Я бы тогда ни на шаг не отходила от тебя, пока ты, дурачок мой, не понял, что никакая другая не будет любить тебя сильнее чем я. Знаю, что говорю сумасшедшие вещи, но это не выходит у меня из головы. Прости мой сладенький, вот такая уж я дура.
«Малой, а ведь она действительно любит тебя. Вернее, любила… Меня… А я настоящая скотина, если смог это забыть».
– Танюша! Не говори, пожалуйста, глупости. Ты самая лучшая девушка на свете. Ты умная, красивая, ласковая. Но я чувствую, что твои мысли не со мной. Я для тебя так, игрушка. Любимая, но игрушка. Ты любишь своего мужа. Мы оба это знаем. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Ты обязательно должна быть счастлива. Тебе просто надо с ним поговорить обо всем. Даже о том, что тебе нравится в постели. Рассказать мужу, что хочешь ты, спросить, чего хочет он.
– Не знаю, мой сладенький. Когда Олежек со мной, слов нет, мне спокойно. Он надежный, и я знаю, что он любит меня. Олежка очень хороший человек и заботливый муж. Наверно, будет потрясным отцом для детей. Он очень хочет детей. Днем я смотрю на Олежку и радуюсь, что он мой муж, а по ночам, хочу трогать тебя, целовать всего с макушки до пяток, вдыхать твой запах. Хоть я понимаю, что это невозможно, но хочу, чтобы рядом был ты, а не он.
– Понимаешь Танюш, я ведь не смогу быть рядом с тобой долго. Мне уже скоро в армию уходить, а потом по распределению после института уезжать надо будет. Это, во-первых. А во-вторых, муж у тебя умный человек, инженер. Мне кажется, он рано или поздно догадается, что ты бегаешь ко мне. И чем это кончится? Разводом и кучей грязных сплетен? Твоя подруга, которая хозяйка этой квартиры, ведь знает, чем мы тут с тобой занимаемся?
– Знает. Когда я у нее ключи попросила, я не говорила, конечно, для чего, но что тут говорить-то. Давно небось поняла. Не крестиком же я хожу вышивать в ее квартиру. Я вообще удивилась, что она дала мне ключи и разрешила сюда приходить. Один раз мне даже почудилось, что она смотрела из окна соседнего подъезда, как я выходила отсюда. Там был силуэт такой, похожий на нее, но, когда я остановилась и посмотрела в ту сторону, женщина сразу отошла от окна. А зайти в чужой подъезд и посмотреть кто это, я побоялась.
– И еще, Ромочка, знаешь, мне иногда кажется, что ей нравится мой муж. Я несколько раз замечала, как она, у нас в гостях, когда думает, что никто не видит, ласково так, смотрит на моего Олежку. А я в это время гляжу на нее, и мне страшно становится. Подбросит еще, гадюка, какую записку в наш почтовый ящик или по телефону позвонит мужу, когда я здесь, с тобой, и гадости про меня наговорит.
– Танюш! Послушай меня, пожалуйста, солнышко! – Я сел на диван, рядом с расстроенной девушкой, готовой снова расплакаться, и взял ее за руки. – Я не могу сказать, что люблю тебя. Не могу просто потому, что не знаю, что такое любовь. Мне еще не с чем сравнивать, только с моими чувствами к маме и бабушке. Может, то что чувствую к тебе, это и есть та самая любовь, про которую все говорят, но я, правда, не знаю.