Лемилл вместо ответа чопорно поджал губы и отвел взгляд.
– Тогда решено, – подытожил префект. – Если нет других предложений, воспользуемся твоим, наварх.
– И когда ты думаешь приступить? – спросил Лемилл.
– Когда? – Катон твердо посмотрел на него. – Разумеется, сегодня же, с наступлением темноты. Ты двинешься на главную бухту, отвлекая внимание врага. Если все пойдет как надо, то с рассветом мы уже возьмем виллу и покончим с заговорщиками.
– А если не пойдет?
– Если нет, то мы с Макроном будем, наверное, мертвы. А тебе придется самому держать ответ перед императором.
Глава 39
Звуки первой атаки заглушала громада острова, но слух все равно различал треск катапульт, ревы труб и приглушенные возгласы матросов и солдат – это означало, что боевые корабли вынеслись из сумрака и начали осыпать береговые укрепления из баллист. Узкий серп месяца и мелкая россыпь звезд давали минимум света, так что приближение кораблей застигло защитников врасплох. И наоборот, бухта и портовые сооружения, равно как и вилла с дорогой к ней освещались факелами и жаровнями, что давало морским силам ориентир для построения и подхода под прикрытием ночи.
В то время как Лемилл командовал основным флотом, а также кораблями с двумя когортами, что Катон оставил в резерве, Спиромандис на исходе дня повел свой отряд либурн, а также кораблей с другими двумя когортами, широкой дугой вкруг восточной оконечности острова, направляясь якобы к материку. Но едва село солнце, как они обратно по своему же курсу приблизились к малой бухте и укрытию для рыбаков. Несколько судов, как и стоило ожидать, в темноте сбились с курса, но в целом к югу вокруг острова стянулось кораблей достаточно, чтобы план Катона оказался осуществлен.
Спиромандис отправился к острову первым, ориентируясь на узкую полоску берега. По прибытии он зажег два прикрытых фонаря, снабдив ими лодки, доставляющие на берег преторианцев. Катон с Макроном отбыли к темной громаде острова одними из первых. Вокруг плескалось благостно-спокойное море, со звонким ухающим шелестом налетая на прибрежные скалы. Катону этот звук с непривычки казался оглушительным и зловещим; на корме он сидел подчеркнуто прямо и невозмутимо, тем самым подавая пример сидящим рядом солдатам. Подчиненные должны видеть в своем офицере абсолютную уверенность, заряжаться от нее; сейчас это было особенно необходимо. На такое рисковое дело он сам отправлялся впервые. В ночной вылазке вообще многое может идти наперекосяк, а уж в морской… Впереди и по бокам вздымались темные утесы; казалось, вот-вот, и об один из них они непременно разобьются. Слегка успокаивали лишь колеблющиеся отсветы фонарей.
– Сколько еще плыть? – сиплым шепотом допытывался Макрон. – Где, язви его, берег?
– Тихо, – невозмутимо отвечал Катон. – Наверное, уже недалеко.
И действительно: до слуха донеслось тихое шипение воды по гальке, а на берегу в тусклом свете фонарей завиднелись подвижные фигуры.
– Суши весла, – скомандовал матрос, и гребцы подняли свои снаряды над водой, а лодка мягко ткнулась днищем и замерла.
– Ох, язви их в задницу Приап, – с облегчением пробурчал Макрон и чуть громче, чтобы его слышали, скомандовал: – Парни, выпрыгивай строиться и ждать приказов.
Люди разбирали с днища лодки щиты, с плеском спрыгивали с бортов и, шурша галькой, спешили через прибрежные волны к берегу. Там уже скопилось примерно три десятка человек, которых ставили в строй опционы. Катон с Макроном прошли по берегу туда, где тлел еще один фонарь. Как было условлено, там дожидался Спиромандис.
– Ну, так где та тропа? – требовательно спросил Макрон.
Наварх повернулся и неопределенно указал куда-то к подножию горной кручи.
– Вон там. К нужному времени полезем по ней. В целом это нетрудно.
– Взобраться нужно как можно скорее, – с нажимом сказал Катон. – Лемилл своим маневром долго держать их не сможет. К тому времени как он отойдет, мы уже должны вовсю подниматься. И уже до первого света быть наверху тропы.
– Да я вас туда всех подниму, поверьте, – успокоил Спиромандис.
– Караулов там нет?
– Я не заметил. Хотя долез почти до верха тропы. Никого.
– Хорошо.
Катон повернулся лицом к морю. Было слышно, что лодки продолжают прибывать; вот внизу что-то глухо стукнуло и послышалось сдавленное ругательство. Нутро тревожно напряглось – не поднимут ли где тревогу, – но все было спокойно, во всяком случае на этой стороне острова. Число пехоты прибавилось, Катон пробовал сосчитать на глазок насколько; но в эту секунду с запада – там, где малая бухта, – донесся звук трубы. Это была вторая хитрость, чтобы посеять у врага подозрение насчет двойной атаки с моря, разом из двух мест. Пока внимание (а хорошо, если и резервы) неприятеля будут отвлечены на встречу новой угрозы, Катон рассчитывал поднять по тропе свою основную ударную силу для взятия виллы. Когда Британник, Нарцисс и прочие главари заговора окажутся в мешке, оставшиеся когорты Шестого легиона останутся, по сути, без командования и почти наверняка сдадутся. А вот если преторианцев заметят, то им легко можно будет преградить путь и обескровить, прежде чем они будут вынуждены отступить. О второй попытке штурма придется забыть: враг осознает опасность и перекроет ведущую к бухточке тропу.