– Катон!
Навстречу префекту, сияя от восторга, спешил Макрон.
– Вот это удача, друг мой! Негодяи порскают, как кролики!
Несколько гвардейцев и в самом деле увлеченно гонялись за безоружными легионерами. Надо было срочно восстанавливать порядок.
– Преторианцы, ко мне! Стройся! Ко мне, язви вас!
О быстрых мерах сообразил и Макрон, и они вдвоем спешно принялись строить оставшихся на дороге, рядом с нагромождением из тел и разбросанной оснастки. Людей оставалось не более полусотни; хорошо, если хватит на последнюю попытку. Одну-единственную, чтобы спасти Рим от раздирания двумя родовитыми недорослями, грызущимися за императорский венец.
– Вперед! – скомандовал Катон.
Бок о бок с Макроном он припустил вверх по дороге, мимо кипарисов и к проходу на виллу. Снизу к ее величавым стенам вели ступени лестницы. От долгого карабканья по кручам конечности сводило до жжения. Одолевая последние ступени перед пандусом, заводящим на внутренний двор, со смотровой башни на углу префект расслышал тревожный возглас. Оттуда на бухту смотрели несколько человек, из которых один сейчас указывал прямиком на них. В небе успело развиднеться настолько, что Катон безошибочно разглядел того наблюдателя.
Трибун Крист.
Послышались крики, и наружу из арки, преграждая путь, высыпал отряд легионеров числом в полманипулы. Смыкая дистанцию, Катон приподнял щит и слегка пригнул за ним голову. О еще одном броске не было и речи – тем более вверх по склону, с измотанными людьми. А потому гвардейцы замедлили ход и на сближение пошли шагом, будто в тренировочный бой на плацу. Катон выбрал себе крайнего в строю легионера и сделал щитом обманный выпад, а сам ударил по дуге мечом. Противник был не из новичков и разгадал уловку. Удар он парировал и двинул щитом так, что прибил префекта к стене сбоку пандуса. От удара у Катона пресеклось дыхание, а сам он едва успел уклониться от легионерского меча, чиркнувшего по камню так, что высек снопик искр. Тут между префектом и неприятелем вклинился кто-то из преторианцев, сшибившись с ним щитами. К тому времени как префект поднялся на ноги, гвардейцы успели вдавить неприятеля обратно под арку. Из внутренних помещений наружу стремглав выбегали солдаты; замкнутое пространство двора огласилось стуком и ломчатым звоном боя, распавшегося на сумятицу единоборств. Кое-как отдышавшись, Катон поднял щит и стал в обход пробираться ко входу в вестибулум. По всей видимости, там и должны были находиться главные заговорщики – вблизи смотровой башни, на которой они еще недавно топтались.
Преторианцы хотя и устали, но превосходили врага числом, атакуя внутренний двор скопом, в то время как легионеры выбежали им навстречу кто в чем, не образовав даже построения, этого всегдашнего залога эффективности их действий. Сейчас бой перед виллой шел вразброс, в белесом предутреннем свете напоминая больше лихую поножовщину. Пощады не просил никто. Преторианцы отчаянно рвались через пространство двора. Тут и там валялись трупы; по белому мрамору у преддверия императорской обители были разбрызганы кровь и куски внутренностей.
Как раз в тот момент, когда Катон приближался к пролету широкой, ведущей ко входу лестницы, между клепанных медью дверных створок показался Крист. Он был без шлема, а в руке держал меч. В ту же секунду их взгляды встретились, и губы трибуна растянулись в змеистой улыбке. Спускаясь по ступеням, он поднял меч. Краем глаза Катон заметил, как к Кристу рванулся один из преторианцев.
– Оставь его! – скомандовал Катон. – Он мой.
Преторианец замер, а затем стал искать себе другого поединщика, оставив двоих офицеров на пятачке перед ступенями. Катон с поднятым щитом и мечом начал осторожно подступать к Кристу, который сейчас чертил в воздухе клинком дугу.
– Лучше б ты остался в Британии, Катон.
– Я не мог этого сделать. Оказалось, что Риму угрожают не только племена варваров.
– Я Риму не враг. А, наоборот, патриот.
– В том-то и дело, что наоборот. Ты изменник, Крист. А изменникам уготована лишь одна участь.
Говоря это, Катон не сводил глаз с искристой дуги в руке своего врага. Внезапно трибун скакнул вперед и один за одним нанес несколько яростных ударов, отскочивших, впрочем, от бдительно выставленного Катоном щита. Каждый из них пружинисто отзывался в руке, но атака оказалась отражена. Предугадав следующий удар, Катон отдернулся в сторону, и трибун рассек воздух впустую, чиркнув клинком по мрамору пола. Катон тотчас ринулся вперед, во всю силу припечатав врага щитом, отчего Крист шатнулся назад, утратив равновесие. Свой бросок префект сопроводил вихрем ударов. Финальное движение снизу враг не смог парировать, и конец меча пропорол Кристу пах, глубоко вонзившись в плоть. Взмах щитом толкнул трибуна назад, и, споткнувшись пяткой о ступень, он упал.