– Кто это?
– Один из псов Палласа. Давай-ка зайдем с улицы, пока к нам никто не пригляделся.
Петронелла открыла ворота пошире, давая им войти, после чего закрыла и задвинула засов. Маленький Луций, сидя на корточках в глубине двора, спиной к воротам, увлеченно играл своими деревянными солдатиками. Слева от ворот находилось стойло, а справа – приземистый длинный сарай. Дверь в него была открыта, и Макрон указал на нее:
– А ну-ка иди туда. Руки держи за спиной, чтобы я их видел.
Талиний сделал как велено и нырнул под низкую притолоку как раз в тот момент, когда к Макрону через двор с радостным криком понесся Луций.
– А ну, в сторону, солдатик! – сердито глянул на него Макрон.
В это мгновение Талиний швырнул ему в лицо ожерелье, и центурион машинально вскинул для защиты руки. Соглядатай не мешкал: схватив Макрона за руку, в которой был кинжал, он вдернул центуриона в сарай, резко при этом крутнув. Несмотря на субтильное сложение, шпион оказался силен и ловок, а его прыткость застала Макрона врасплох. Сделав это открытие, он скрипнул зубами и отвел для удара кулак. Но не успел и двинуться с места, как Талиний сделал ему подножку и жестко толкнул, отчего центурион, не удержавшись, упал на спину.
– Макрон! – испуганно вскрикнула снаружи Петронелла.
Талиний пинком захлопнул дверь у нее перед носом и кинулся сверху на Макрона, пытаясь завладеть зажатым в его руке кинжалом. При ударе ветеран жестко стукнулся затылком о каменный пол, а прыгнувший на него всем весом шпион вышиб из легких запас воздуха. Талиний в секунду оседлал упавшего и, придавив ему коленом грудь, силился сейчас повернуть кинжал острием к горлу врага. Свободной рукой Макрон, противясь, обхватил шпиону предплечье. Дышать удавалось кое-как, мучительными урывками. К пульсирующей на шее артерии постепенно близилось остро поблескивающее острие. Позор-то какой: сгинуть в римской надворной сараюхе, а не в пылу и блеске сражения, лицом к вражескому войску…
– Не… сейчас… дружок, – натужно хрипел он, сплачивая остаток сил для сопротивления этой участи.
Над ним яростно щерил зубы Талиний, кропя слюной лицо, подаваясь вперед, налегая всем весом. Мышцы Макрона горели в усилии сдержать, отвести этот натиск. Несмотря на холод, на лбу у него выступил пот. Остановить шпиона никак не удавалось, а если сейчас попытаться снять для удара левую руку, это лишь ускорит конец.
Острие, напряженно дрожа, шло книзу; Макрону удалось единственно отвести его от горла. Кончик лезвия коснулся складок плаща и стал углубляться в них. Давление кинжала на плечо быстро росло, из тупого становясь острым. Вот кожу ожгло проникновение железа через ткань. Гримаса напряженности на лице Талиния переросла в победный оскал, когда он ощутил, что силы Макрона идут на убыль.
– А меня-то остерегали, что ты опасен, – злорадно прокряхтел он сквозь зубы.
За борьбой оба не обратили внимания, как дверь сзади распахнулась. Петронелла сразу же углядела, что ее мужчина повержен, и, взвизгнув, кинулась к дерущимся. Талиния она обхватила одной рукой за шею, а другой взялась драть ему глаза; зубами же впилась шпиону в ухо так, что у того хрустнул хрящ. Он закинул голову, не в силах сдержать взбухающего в глотке истошного воя.
Левой рукой Талиний попытался сбоку ударить женщину в голову, но из-за неудобного угла удары приходились лишь вскользь, и Петронелла не отцеплялась. Внизу тужился Макрон, медленно, но верно отводя от себя кинжал, который сейчас находился примерно посередке между ними. Женщине удалось запустить в правую глазницу Талиния два пальца. Он как мог зажмурился, но ногти Петронеллы безжалостно терзали ему веко и лезли в глазное яблоко, вызывая жуткое мучение. Бросив попытку отбиться кулаком, Талиний схватил ее за волосы.
– Прочь, сука! – голосил он в попытке оторвать ее от себя. – Убью!
Едва лишь заслышав эту угрозу, Макрон словно преисполнился новых сил. Он повернул кинжал так, что тот теперь снова смотрел на Талиния; более того, плавно придвигался к нему. Вот острие вошло и углубилось в мягкие ткани, прошло сквозь органы и засело в животе по рукоятку. Тело шпиона напряглось, и он захлебнулся низким рыком. Макрон продолжал делать косые надрезы вниз. Ноздри ощутили едковатый запах крови и желудочной кислоты. На руки и тунику потекла теплая липковатая жидкость.
Шпион ослабил хватку на запястье центуриона и начал заваливаться вперед. Макрон пытался его отодвинуть, но мешала Петронелла, с прежней неистовостью сжимая ему горло и выковыривая глаз.
– Отпусти его, – прохрипел Макрон, – и помоги снять с меня.