«Откуда они эту женщину откопали… Даты тоже довольно свежие, значит вновь открывшиеся обстоятельства…Подсадная, наверное… А может и была она там на самом деле, я сам точно не помню… Как в тумане был в тот день… Ну ясно к чему Палыч клонит, интересно, что предложит…», – думал Носов, перебирая листы бумаги на столе.
- Ознакомился. Всё понятно. Что от меня нужно? –уверенно произнёс Носов.
- Тебе правда всё понятно? Вдруг за годы аналитической работы ты растерял простейшие юридические знания… Я поясню. Два этих документа позволят безусловно доказать, что ты с явным умыслом напал на представителя власти из-за вашего происшествия на дороге, при этом использовал служебное положение. Статья 318 часть вторая до 10 лет лишения свободы. – спокойно проговорил Юрий Павлович.
Носов улыбнулся, помотал головой и ответил: «Узнал адрес – возможно! Для того чтобы напасть – не факт! Видела женщина у подъезда мужчину похожего на меня – возможно! Был ли это я и тем более после нападения на Махового – не факт! Всё это нужно ещё доказать.»
Лёха откинулся на спинку столу, потом потянулся и достал ещё одну сигарету из пачки, лежавшей на столе, и закурил. Юрий Михайлович спокойно сел вполоборота, закинул нога на ногу и смотрел в зарешечённое окно.
- Тебе через 10 лет сколько будет? Сорок? А дочерям твоим? Свадьбу старшей пропустишь, сидя здесь… – продолжал Юрий Павлович, не глядя на собеседника.
- Слушай, Палыч, что ты в меня вцепился как клещ? Почему я тебе покоя-то не даю? Обиду затаил за то, что я тебя на хер послал? Ну извини, это я сгоряча. Честно. Неужели ты не можешь через это переступить и продолжить жить дальше? Зачем ты мне хочешь жизнь испортить? – говорил в спокойном тоне Носов и курил, выпуская дым в сторону «особиста».
- Алексей, уверяю тебя, ты лично для меня никакого интереса не представляешь. Обиду я на тебя не таю и извинения принимаю. Тут видишь какое дело… – обернувшись к Носову, сказал Юрий Павлович, глядя ему в глаза.
- Я несу существенные репутационные потери из-за твоей изворотливости. По моим материалам коллеги дело завели, не вдаваясь в подробности, понадеялись на мою порядочность и многолетний опыт сотрудничества. А ты в отказ пошёл, вместе со Стасом хочешь дело развалить… Мы оба знаем, как всё было. Ты совершил преступление и должен за это пострадать. Пол года за решёткой, думаю достаточное наказание за твой проступок. Кроме того, я считаю, что ты не достоин носить гордое звание сотрудника органов государственной безопасности. Ты в совершенно обычной ситуации повёл себя как взбалмошный подросток и наломал дров. Мы в «конторе» нужны не для того, что за тобой попу подтирать. Поверь, есть гораздо более серьёзные и важные задачи. А что с тобой будет в сложной или боевой ситуации? То-то же… Это ты сам решил, что ты важен и незаменим, но поверь – это не так. Незаменимых нет, и система всё равно будет работать с тобой или без тебя. Ты для системы как для организма вирус, с тобой борются, а потом выводят. Вот я и борюсь с тобой и десятками таких же. – хлопнув двумя ладонями по столу, закончил речь «особист».
- Антибиотик, бля… – усмехнулся Лёха. – Ты чего пришёл? Предложить что-то хотел? Тогда выкладывай, а то становится очень душно здесь.
- Значит смотри, дружок. Делаем так как я предлагаю, или я раскручиваю тебя на максимум. Второй раз предлагать не буду. Мне нужно быстрое решение вопроса. Иных поводов типа симпатий к твоей личности или сострадания у меня нет. Слушай внимательно! Ты сознаёшься, что напал на Махового в подъезде. Был у любовницы, пьяный спускался по лестнице, там зацепился с Маховым и ударил его. Потерпевший всё подтвердит. Обвинения переквалифицируем на 114 статью, причинение вреда средней тяжести. Судья вынесет приговор ровно столько, сколько нужно, чтобы засчитать время, проведённое в СИЗО в качестве отбытого наказания, и освободит тебя из зала суда. Ответ мне нужен прямо сейчас.
Носов задумался. Предложение было действительно хорошим, как и сказал адвокат. Смущало, только то, что приходилось верить на слово Юрию Павловичу. Лёха в голове просчитал все возможные варианты развития событий, учёл фактор спешки «особиста» и решил, что нужно соглашаться.