- Да ты успокойся, на вот водички попей, – улыбаясь, заговорил Юрий Павлович. Налил воду из советского графина в стакан из Икеи и поставил перед Носовым.
Успокоившись, Лёха сел на место, посмотрел на него. Вид у него был такой, как будто он слушает алкаша, который пропил телевизор, но рассказывает, что его украли летающие феи. Алексея это смутило, но вида он не подал.
- То есть ты показал ему своё удостоверение? – уточнил «особист».
- Ну да, они же бесприделить начали... – в недоумении ответил Лёха.
- А чего «ксиву» не показал? А у вас же их забрали… - сразу поправился «особист».
- То есть он ознакомился с твоим званием, должностью, воинской частью где ты служишь? Верно? Или что там у вас пишут? – продолжал уточнять Павлович.
- Ну да, а что-такого-то? Тебя в этой истории только это заинтересовало? – с негодованием ответил Носов.
- А дайка я посмотрю, что он там прочитал... Дай книжечку. С собой она у тебя? – поинтересовался Павлович.
Лёха закопошился в своём портфеле. «Документы от машины здесь... Где эта книжечка...»,- его обдало холодным потом.
- В машине, наверное, оставил, – невозмутимо ответил он.
- А мы вот здесь посмотрим... – потянулся правой рукой в ящик стола «особист» и достал оттуда зелёную книжечку.
- Посмотри, твоё? – кинул он удостоверение на край стола возле Лёхи.
Носов открыл, взглянул на фото, номер (он его точно знал, так как использовал его как пароль на рабочем компьютере) и обомлел...
- Да моё... Откуда оно у тебя... – с лицом нашкодившего кота спросил Лёха.
- Я тебя внимательно выслушал, теперь ты послушай мою историю... Готов? Ехал ты после пьянки домой, естественно немного «поддатый». 20 декабря... Все всё понимают... Тут менты, уже прямо рядом с домом. Досадно, но ладно. Ты начинаешь «разруливать» ситуацию. Аргументы кончились, ты кричишь, что ФСБшник, лезешь за удостоверением, тычешь им куда попало. Ребятам это надоедает... Они тебя ломают, отбирают удостоверение и из ведомственной солидарности отпускают, после чего передают информацию и изъятое удостоверение нам, чтобы мы успокоили майора. Вот так. А ты, немного протрезвев, звонишь начальнику и рассказываешь свою историю с обиженным майором, над которым жестоко надругались. Как тебе такое? – с ехидной улыбкой выдал Юрий Павлович.
Лёха слушал это, и у него начали наворачиваться слёзы на глазах, от обиды... Как в детстве. Он опустил голову и дослушал. Проглотил, собрался с мыслями и выпалил всё, что копил эти выходные, и за годы службы. Всё это полилось из Носова огромными потоками говн:
- И ты поверил в эту хуйню? Ты бы хоть проверил информацию! Или нахуй надо... И так сойдёт! Проще сделать из меня долбаеба, чем разбираться! Поверил ментам?! Эти псы ещё и удостоверение спиздили, чтобы следы замести! Тебе в ухо нассали, а ты довольный обтекаешь! Я за столько лет ни разу никому проблем не создал! Верой и правдой горбатился и что теперь? Как только мне нужна помощь, как только у меня беда – получай Алёша под дых от своих же... А чего ты хотел... Такая служба... Знаешь что? Иди ты нахуй со своими ментами, гнида «особистская»! Все идите на хуй! – выбил дверь ногой и вышел в коридор.
Как же ему было легко сейчас. Он чувствовал себя победителем. Давно забытое чувство...
- Майор Носов! Вернитесь, мы не закончили! – крикнул Юрий Павлович из дверного проёма максимально серьёзно и официально. На шум из кабинетов выглядывали другие люди в пиджаках. Лёха развернулся и показал средний палец на обеих руках, зажав сумку между ног. Потом снова развернулся и пошёл уверенным шагом по длинному коридору.
- У тебя утеря удостоверения и раскрытие ведомственной принадлежности! – крикнул в спину «особист».
Лёха, не разворачиваясь, показал ещё раз средний палец.
Ноги вели его обратно в отдел. По пути встретилась курилка. Носов в неё зашёл, попросил у коллег сигарету. Два года как он не курил. Руки тряслись. Не докурив до конца, бросил сигарету.
Рассудок начал понемногу возвращаться, он подумал о начальнике. «Вот почему он такой странный был. Вот сука!»
Без стука ворвался в кабинет Михалыча, заместитель был там, как будто не выходил.
- Алексей, ты успокойся. Я на твоей стороне, мы все уладим, – запричитал начальник.