– Ну да. Это просто ни в какие ворота… В час тридцать у нас самолет на Галвестон.
– Ровно в час тридцать, – эхом подхватила женщина.
Мэдди полагала, что они супруги, но с одинаковыми короткими стрижками и тучной фигурой они с таким же успехом могли быть братом и сестрой.
– Ох, если мы опоздаем, тут полетят чьи-то головы.
Из двери соседней каюты высунулась Элен, и это спасло Мэдди от необходимости что-то отвечать.
– А-а, это вы, Мэдди. Я подумала, что это может быть Алтея.
Коротко кивнув Элен и Мэдди, пара вразвалочку направилась к лестнице.
– Селин сегодня уже лучше? – спросила Элен.
– Должно быть. Ее нет в каюте. Вы ее, случайно, не видели?
– Нет. Мы с Элизой только что проснулись.
– Еще раз спасибо, что помогли мне вчера ночью. Не знаю, что бы я без вас делала.
– Пустяки.
Из-за плеча Элен показалась Элиза.
– О, привет, Мэдди! Как дела у Селин?
Мэдди повторила все, что только что сказала Элен.
– Я рада, что она уже на ногах. Мэдди, можно я задам вам один вопрос? Хотя прозвучит это несколько странно.
Мэдди чуть не расхохоталась.
– Да я три года работаю с медиумом, так что слова «странно» для меня не существует.
– Прошлой ночью… у меня и у Элен… у нас было ощущение, очень сильное, что в каюте кто-то есть.
Элен толкнула ее локтем, чтобы та замолчала.
– Элен, если я скажу, ничего плохого не произойдет, – недовольно возразила Элиза.
– Что вы имеете в виду? – спросила Мэдди, хотя и не была уверена, что действительно хочет это услышать.
– Ну… звучит это и вправду ненормально. Но мы слышали музыку. И кто-то пел. Элен подумала, что шум может доноситься из других кают. А у меня это из головы не выходит.
Она напела мелодию, очень похожую на ту, что пела Селин сразу после остановки корабля, – мотив, напомнивший Мэдди о Лиззи Бин, не слишком музыкальном духе-наставнике Селин. Наставники Селин составляли пару из двух стереотипов (ее начальница была кем угодно, но уж никак не утонченной натурой): Арчи – трагический оборванец из кокни, Лиззи – трагическая светская львица 20-х годов, словно сошедшая со страниц «Великого Гэтсби». Был еще Папа Ноукс, хотя Мэдди никогда толком не слышала, чтобы Селин говорила его голосом. «Бывший раб с Миссисипи», Папа Ноукс выпал из репертуара Селин много лет назад – Мэдди знала о нем только из первого издания мемуаров Селин (в дальнейших перепечатках и электронных изданиях его уже удалили). Она благодарила судьбу, что его списали еще до начала интернет-бума: только представить, каким козырем он мог бы оказаться в руках армии недоброжелателей Селин! В то же время Селин вчера ночью заговорила этим жутким голосом, сбив с толку всех, особенно доктора, но она ведь никогда особой политкорректностью не отличалась. Иногда Мэдди казалось, что Папа Ноукс и был настоящей причиной, по которой Селин наняла ее: наличие помощницы-полукровки могло отмести любые возможные обвинения в расовой предубежденности.
– Возможно, это напевала Селин, – сказала Мэдди. Она была удивлена, что они сами не додумались до такого объяснения.
Элен пожала плечами.
– Возможно. Неважно. Я уверена, что это было просто наше разгулявшееся воображение.
– Вы вдвоем планировали улететь сегодня? – сменила тему Мэдди.
Элиза шумно вдохнула, и они с Элен обменялись странными взглядами, которые Мэдди так и не поняла. Прошлой ночью Мэдди слишком нервничала, чтобы задумываться об отношениях между этими двумя женщинами. Они явно не были родственницами – в первую очередь потому, что одна была англичанкой, а вторая американкой. Возможно, они были любовницами – между ними определенно чувствовалась какая-то связь, выходившая за рамки простой дружбы.
– Дайте знать, если мы сможем что-то для вас сделать, – сказала Элен.
– Обязательно. И еще раз спасибо за помощь.
Мэдди осторожно дошла до конца коридора и с застекленного балкона заглянула вниз в атриум. От стойки службы Гостевого сервиса и аж до коктейль-баров змейкой вилась очередь из недовольно ворчащих пассажиров. Некоторые из пришедших с жалобами до сих пор были одеты в маскарадные костюмы – мужчины с пивными животиками, завернутые в белые простыни, женщины в золотых сандалиях и париках блонд, чертики всех мастей… Супружеская пара брат-с-сестрой встали в конце очереди, добавив свои голоса в общий хор ропщущих.
Отсюда Мэдди было видно, что кафе «Каталина» закрыто, а это означало, что придется пить низкопробную бурду в буфете «Лидо». Она миновала фотогалерею с табличками «Эти воспоминания сохранятся у вас навсегда», толкнула стеклянные двери, ведущие на палубу с бассейном, и вдохнула соленый морской воздух с легким запахом дизельного топлива. Стуча каблуками по стальным ступеням, она спустилась по винтовой лестнице на главную палубу, где было гораздо многолюднее, чем обычно в это время дня. Все шезлонги были заняты, повсюду сновали уборщики, сгребая мусор и раздавая бутылки с минеральной водой. Большинство персонала ходили, потупив взгляд, чтобы свести к минимуму взаимодействие с пассажирами, и двигаясь осмотрительно, словно солдаты, пробирающиеся через минное поле.