– Первым делом я хочу поприветствовать всех наших новых друзей. Я очень рада, что вы смогли присоединиться к нам. Мы все здесь заботимся друг о друге. Это безопасное место. И пока мы будем держаться вместе, все будет хорошо. Помните об этом. У каждого есть свои ангелы-хранители и ангелы-покровители, которые следят за вами. Возможно, вы их не видите, но можете их чувствовать, верно?
По комнате пробежал ропот одобрения. Элен взглянула на Мэдди, но та сосредоточенно рассматривала свои ладони. Остальные неотрывно смотрели на Селин.
– Знайте же, что сейчас здесь появляются ваши хранители и покровители, а также духи умерших. Знайте, что смерти не существует!
Селин сделала паузу, и Элен показалось – она была в этом почти уверена! – что эта женщина посмотрела прямо на нее.
– Однако это не означает, что наша жизнь не является бесценным даром.
Последовала сардоническая улыбка, и Элен неуютно заерзала в кресле.
– Погодите-ка… Мои покровители, Арчи и моя самая близкая Лиззи Бин, дают мне знать, что есть какие-то срочные контакты и послания, которые необходимо озвучить.
Аудитория, казалось, затаила дыхание.
– Мужчина… Появляется какой-то мужчина… Да! Знайте же, что он хочет связаться с кем-то в этом зале. Буква «Г» говорит о чем-то кому-нибудь здесь? Постойте… О-о… Это высокий мужчина. Красивый. Небольшой животик, но ведь все мы люди, правда? Мы можем простить такие мелкие недостатки, не так ли, друзья?
Публика прыснула от смеха. У Элен возникло странное ощущение, расползающееся по коже. Она уже знала, что будет дальше.
– Помните, что, когда вы умираете, заботиться о вашем физическом теле уже нет необходимости. А теперь… Я слышу… Простите, но у меня такое чувство, что я должна запеть. Голос у меня не из лучших, но появившийся мужчина хочет, чтобы я спела. Она жила в соседней квартире, а я такой настойчивый преследователь… – Селин сделала паузу. – Кому-нибудь это о чем-то говорит?
Невидимая рука сжала сердце Элен, и какое-то мгновение она была уверена, что ее сейчас вырвет. Спокойно, сказала она себе. Они очень умные, эти экстрасенсы и медиумы. Настоящие эксперты в области мошенничества и «холодного чтения».
– Что, никому? Он обращается очень настойчиво. И знаете, у меня такое чувство, будто мне хочется закашлять. – Тихий смех. – Я бросила курить много лет назад, но могу вам сказать, что в данный момент чувствую в этом потребность.
Элен встала.
– Увидимся позже, Мэдди, – услышала она свой голос словно издалека.
Мэдди подняла на нее глаза.
– С вами все в порядке?
– Просто нужно глотнуть воздуха.
Элен заторопилась к выходу, в спешке ударившись о ножку стола, но не почувствовала этого.
– Элен, куда же вы уходите? – раздался ей вслед голос Аннабет.
Элен почти бежала, вытирая слезы со щек. Трудно сказать, чем они были вызваны – шоком, злостью или печалью. Она промчалась мимо казино и темной двери гостиной «Песочный человек», на миг испугавшись своего сухопарого отражения в стекле. Селин не могла узнать об этой песне ниоткуда. Должно быть, она просто пробралась к ним в номер, может быть, нашла ее в Facebook – там у нее на главной странице была выложена фотография Роберта Крея, еще с тех времен, когда они с Грэхемом были на его концерте в Лондоне. Вот оно в чем дело. Она понемногу начала расслабляться. Дешевые фокусы!
Ко времени, когда Элен достигла палубы «Веранда», дыхание ее уже успокоилось, но она все равно взяла себя в руки, прежде чем входить в каюту. Меньше всего ей хотелось волновать подругу.
– Элиза?
Кровать ее была пуста, простыни и подушки смяты.
Вдруг из ванной раздался приглушенный крик. Элен мгновенно распахнула туда дверь. Элиза лежала на полу, юбка ее при падении задралась.
– Что-то мне плохо, Элен. Так болит голова. Думаю… Думаю, что я…
Ангел милосердия
Мужчина отключился, но Джесе понимал, что должен внимательно следить за ним. Боже мой, что это была за сцена! Адреналин до сих пор кипел в его крови после того, как они с Бином ворвались в каюту этого пассажира. Когда его нашли, он сидел, забившись в угол комнаты, и пронзительно кричал всякий раз, когда к нему пытались приблизиться. Потребовались усилия двух охранников, чтобы удерживать его, пока начнет действовать введенное успокаивающее.
Однако не только этот вновь поступивший пациент беспокоил Джесе. Альфонсо был по-прежнему на грани кататонического ступора и практически не отреагировал, когда в манипуляционную привели бившегося в истерике пассажира. Джесе не смог вытянуть из него ни слова. Ожоговая прокладка должна была сработать, нужно только поменять ее завтра пораньше – и дай Бог, чтобы к тому времени они уже вышли из этой ситуации! – но Альфонсо едва притронулся к йогурту и банану, которые Марта принесла ему, как не воспользовался стульчаком, который они установили для него в маленькой ванной комнате. Сейчас Джесе уже мало что мог сделать сам, разве что обратиться к помощи психолога.