– Ты же видишь, что происходит, Рожелио. Пассажиры нуждаются в поддержке.
– В поддержке нуждаюсь я! Что, если это не закончится никогда? Что, если мы будем торчать здесь, пока не закончится еда и… – Он умолк. – Прости. Я знаю, я невозможен… – Он поднял глаза и посмотрел на него сквозь упавшие на лоб волосы. – Ты должен меня ненавидеть.
Вся злость, которая копилась в Деви с момента, как он обнаружил тело Келли, рванулась наружу:
– Рожелио, ты должен понять, что у меня есть свои обязанности, которые я должен выполнять, и не надо преследовать меня!
Рожелио вздрогнул, как от удара, и Деви уже приготовился к потоку встречных обвинений. Но вместо этого Рожелио спросил:
– А что ты должен делать?
Секунду Деви колебался, а затем вдруг излил ему душу. Он даже не пытался сдерживаться. Он рассказал о юной Меринде, – совсем еще девочке, которую изнасиловал ее же дядя, – и о том, как он, чтобы спасти собственную шкуру, позволил семье и своему начальству замять дело. Рассказал о мужчине, которого видел на кадрах видеосъемки, – монстра, который сопровождал Келли Льюис до самой каюты. Рассказал о своих опасениях, что этому мужчине все сойдет с рук, потому что смерть девушки потонет в буре, которая поднимется в прессе, когда их наконец спасут.
Рожелио выслушал его и просто сказал:
– Иди. Делай что должен.
И ушел.
Деви направился в комнату наблюдения. На сердце стало легче, как будто он сбросил тяжелый груз. Возможно, следовало открыться Рожелио с самого начала. Похоже, он его недооценивал. Он считал Рожелио таким же поверхностным и пустым, как и развлечения, которые тот организовывал: вечера караоке, танцы в стиле кантри, мероприятия для одиночек. А тут оказалось нечто большее, чем просто смазливое лицо.
– Деви!
Подняв голову, он увидел Рэма, который, заложив руки за спину, стоял перед офисом службы безопасности.
– Почему ты не на посту, Деви, и что здесь делаешь?
– В кладовой рядом с прачечной кое-что произошло, сэр. – Это был шанс заставить Рэма выслушать себя. – Сэр, я должен поговорить с вами.
– О чем?
– О человеке, который убил Келли Льюис.
– Не было никакого убийства, Деви. Я говорил тебе это уже много раз. Девушка просто слишком много выпила.
– Сэр, у меня есть доказательства. Съемка с камеры видеонаблюдения…
Рэм, не повышая голоса, перебил его:
– Ты находишься здесь для обеспечения порядка, чтобы пассажиры и команда не вышли из-под контроля. Вот и все. Я уже говорил тебе, что не потерплю нарушения субординации. Это понятно? Если ты не будешь выполнять то, что я сказал, последуют санкции.
Все было тщетно. Теперь он это видел.
– Да, саиб.
– Вот и хорошо. Надеюсь, мы поняли друг друга.
Деви смотрел вслед начальнику, направившемуся в сторону капитанского мостика. Но он не отступит, что бы там Рэм ни говорил! Он не может сдаться.
Когда он вошел в комнату наблюдения, Пран сидел, уставившись в мониторы, однако Деви не сомневался, что он слышал весь разговор. Тот поднял на него глаза.
– Деви, вот… взгляни. Экран номер семь.
Деви заглянул через плечо Прана. На картинке был коридор на палубе 5.
И двери всех до единой кают здесь были открыты настежь.
Уайлд-кард Блог
Бесстрашно борюсь с мошенничеством, чтобы этого не приходилось делать вам
2 января
По-прежнему никаких вертолетов, никаких спасательных лодок – ничего.
Главная новость дня: на меня напал телохранитель Селин. Собираюсь засудить на фиг Хищницу и всех ее мартышек. Она еще не знает, с кем связалась. Мужик этот напал вдруг, без всякого предупреждения, так что у меня не было шансов защитить себя. Такое ощущение, будто лицо взорвалось.
Восстановление мое проходит в каюте Хищницы, можете себе такое представить? Собираюсь расколоть Мэдди на любую информацию, какую только удастся из нее вытянуть.
Наш Капитан Бесполезность сегодня утром отправил в море посыльный катер, и мы теперь ждем, что он вернется с целой флотилией спасательных лодок и тучей вертолетов. Причины, по которым нас не начали спасать до сих пор, очевидны: капитан облажался, мы сбились с курса и продрейфовали туда, где нас никому в голову не придет искать (нет, не в Бермудский треугольник). ИЛИ: на берегу произошло что-то еще более грандиозное, и они не могут к нам добраться. Буря, может быть.
Мэдди говорит, что я могу спать на диване в люксе Хищницы, если события будут развиваться в том же духе.
Как описать, до чего же у меня болит физиономия?! Медсестра говорит, что у меня может быть сломан нос. К секьюрити по этому поводу можно не обращаться. Если мы, блин, когда-нибудь доберемся домой, этим займутся уже копы.