– Как вы сюда попали?
Может, Селин дала кому-то свою карточку-ключ? Но нет… После того как впустила Ксавьера, она закрыла входную дверь на защелку.
Женщина широко открыла глаза – Господи Боже мой, они тоже оказались белыми! – и обнажила зубы. Они были крошечными, все в точках и совсем темными. Она звонко щелкнула ими – клац – и начала напевать, сначала потихоньку, затем все громче и громче. В итоге Мэдди уже не могла слышать ничего другого.
В ее ванне сейчас лежала женщина в наряде двадцатых годов, похожая на Лиззи Бин, ту самую Лиззи Бин, клише женщины из «ревущих двадцатых» для Селин.
Мэдди поняла, что у нее произошел нервный срыв. Ей всегда было интересно, каково это по ощущениям, и теперь она это знала. Она попятилась к двери, нащупала ручку и так же, спиной вперед, вышла. Пение резко прекратилось. Мэдди трясло. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что настоящий ужас действительно леденящий.
Она подбежала к дивану и растолкала Ксавьера. Он вздрогнул и проснулся, моментально закрыв рот.
– Ксавьер, в ванной кто-то есть!
Он сел, но, едва взглянув на нее, тут же вскочил.
– Что? Кто-то – где?
– В ванной.
– И кто это?
Мэдди грубо подтолкнула его. Ксавьер бросил на нее подозрительный взгляд и распахнул дверь.
– Там пусто.
– Что?
– Там никого нет, Мэдди. Зайди и посмотри сама.
Сжав руки так, что ногти впились в ладони, она выглянула из-за него. Ванная действительно была пуста.
– Посмотри за занавеской душа.
Он отдернул ее в сторону. Никого.
– Она была здесь. Лежала в ванне. Женщина. Э-э… мертвая женщина.
У живого человека не может быть такой кожи.
Ксавьер фыркнул.
– Ты меня разыгрываешь?
– Я что, похожа на человека, который будет валять дурака? Я знаю, что видела!
– Мертвую женщину в ванне? Что, как в «Сиянии» у Кинга?
– Я думаю… Думаю, это была Лиззи Бин.
– Кто?
– Ну, ты знаешь. Один из духов-покровителей Селин.
– Мэдди, послушай… серьезно. Ты ни обо что не ударялась головой?
Наружу рвалась истерика, но она усилием воли подавила ее.
– Наверное, теперь Арчи и Папа Ноукс покажутся тоже.
– Кто, блин, такой этот Папа Ноукс?
Мэдди колебалась, борясь с прежней лояльностью к Селин. Впрочем, в задницу ее!
– Дух-покровитель номер три. Он приходил в семидесятых и восьмидесятых.
– Так расскажи мне об этом… Повтори еще разок, как его зовут?
– Папа Ноукс. Он бывший раб.
Он рассмеялся.
– Боже мой! Что, честно?
– Послушай… Я хорошо понимаю, как это звучит, но я ее видела, Ксавьер. Я знаю, что видела. Ты и сам говорил, что люди видят подобные вещи на нижних палубах.
– Я спускался туда, Мэдди. Это просто шайка парней, которые всех водят за нос. Все, что там было, так это действительно плохой, даже ужасный запах.
– Но…
– Послушай, Мэдди. Ты плохо спала. Как и все мы. Ты слышала что-то о сновидениях при не полностью отключенном сознании?
– Не нужно относиться ко мне свысока.
– И в мыслях не было. Но то, что ты говоришь… Какое здесь может быть самое логическое объяснение? Что дух-покровитель Селин торчит у нее в ванне или что тебе приснился кошмарный сон, который показался тебе настолько реальным, что ты действительно убеждена, будто на самом деле видела призрака?
– Он был совершенно реальным.
– Мэдди, послушай меня. Это все игра воображения. Кому, как не тебе, знать о таких вещах?!
– Возможно, мне нужно пойти и поговорить с Селин. Может быть… Может быть, она шлет мне послание.
– Алло! «Земля» вызывает Мэдди. Ты же знаешь, что она обманщица. Как ты вообще можешь такое говорить?
Мэдди принялась прохаживаться по комнате, избегая смотреть на дверь ванной. А разве Элен и Элиза не говорили, что тоже слышали оттуда пение? Да. Тогда она пропустила это мимо ушей.
– Я просто хочу встретиться с ней.
– После того, что ее оруженосец со мной сделал?
На лице Ксавьера читалась почти детская обида.
– Я просто… Думаю, мне все-таки следует поговорить с ней. Я ведь не единственная, кто…
– Плохая идея. Послушай, я знаю, что происходит. Ты находишься под стрессом из-за того, что тут делается, а Селин этим пользуется. Я говорю о массовой истерии. Массовом психическом расстройстве. Единственное объяснение того, что люди видят всякие странные вещи, состоит в том, что Селин подпитывает какую-то общую иллюзию, галлюцинацию.
Мэдди вновь заходила по комнате.
– Я знаю Селин. Я знаю, как она делает то, что она делает. Это все бред. Однако кое-какие вещи из того, что она сказала после остановки корабля… Она не могла их ниоткуда узнать.