– Я закончила на своем участке, Мария.
– Молодец. – Мария закашлялась. Бровей на ее лице по-прежнему не было, на волосах видны остатки средства для укладки. – Так ты это хотела мне сообщить? Что ты славная маленькая работяга?
– Я не бросила свой участок.
– Тогда ты глупее, чем выглядишь.
Алтея почувствовала нервную дрожь, которая всегда появлялась перед тем, как они с Джошуа начинали драться.
– Я выполняю свою работу.
– Нет больше никакой работы, Алтея.
– Вы увольняете меня?
Мария расхохоталась в клубах сигаретного дыма.
– Нет. Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что тебе больше не имеет смысла выполнять свою работу.
– Почему?
– А ты сама как думаешь? Ты ведь далеко не глупа, Алтея. – Она взмахнула сигаретой. – Наш корабль. Ему крышка.
– Есть какие-то новости?
– Новости о чем?
– О корабле. О буре на берегу. О спасательной команде. О радио.
– Нет.
Она лгала. Алтея четко видела, что она врет.
Алтея сладко улыбнулась.
– А не могли бы вы спросить у своего парня? Он ведь офицер.
Из тех офицеров, которые прокладывают себе путь с помощью женщин. Но тупой, если думает, что это ему поможет.
Вспышка злости – проблеск прежней Марии – а затем:
– Нет связи с окружающим миром. Нет кораблей. Нет самолетов в небе. – Мария выдохнула еще одно облако дыма и снова закашлялась. – Со всем миром что-то произошло.
Алтея уже слышала такую теорию. Только что это могло быть? Не мог же мир развалиться на части за четыре дня. Возможно, ей нужно отвести Марию к миссис Дель Рей. Но нет. Она не была уверена, что ей следует этим озаботиться, и она хотела найти мальчика.
– Я должна проверить свой участок.
Она направилась из-за стола в сторону выхода.
– Алтея, погоди…
– Что?
– Будь готова.
– К чему?
– Просто будь готова.
Алтея кивнула. Она всегда готова.
Она вышла из кабинета и отправилась к входу на палубу для команды. Перед своей каютой, прислонившись спиной к стене, стояла Трайнинг.
Проклятье!
У нее не было настроения вести разговоры.
– Ты себя уже лучше чувствуешь, Трайнинг?
– Я по-прежнему болею. Алтея, вчера ночью я слышала, как ты разговаривала сама с собой.
– Ну и что?
Трайнинг закашлялась. Притворно, как показалось Алтее.
– Эта женщина – дьявол. Я слышала, что она может делать.
– Какая женщина?
– Женщина в театре. Анджело говорит, что…
– Он ничего толком не знает.
Чертово ничтожество, этот Анджело!
– Там лучше, чем здесь. И никто не болеет.
– Будь осторожна, Алтея.
С этими словами Трайнинг отвернулась.
Алтея пожала плечами. Возможно, она права. Возможно, Селин действительно дьявол. Это было единственное объяснение. Но ей все равно.
Алтея тоже развернулась и пошла к своей каюте посмотреть, ждет ли ее мальчик.
Сестры по самоубийству
Глаз женщины Элен видеть не могла, потому что та стояла на четвереньках на другой кровати, вцепившись в подушку, и свесившиеся волосы закрывали ее лицо. Зато пристроившийся сзади нее Джако смотрел прямо на Элен. Толчок тазом – и улыбается. Новый толчок – и опять улыбка. Она отвернулась.
Элиза вся горела, Элен чувствовала этот жар сквозь ее ночную рубашку. И молилась, чтобы та продолжала спать и не просыпалась, пока не закончится это омерзительное представление.
Теперь Джако начал издавать стоны, а его девица синхронно повизгивала.
Она могла бы сделать это прямо сейчас – вскочить с кровати и врезать ему по башке ноутбуком. Шмяк. Стукнуть этого ублюдка по челюсти и с удовлетворением услышать хруст. Она думала об этом много раз. Но они были сильнее и очень быстро справились бы с ней. Поэтому она терзалась часами, решая, выйти ли из каюты, чтобы позвать кого-то на помощь. Она не смела оставить Элизу наедине с ними. Они могли забаррикадироваться изнутри, и что будет, если так и не удастся найти никого, кто мог бы ей помочь? Ситуация снаружи должна была за это время стать еще более безысходной.
Попасть в ловушку в собственной каюте! Тюрьма.
Но что еще она могла сделать? Элиза была слишком слаба, чтобы ее куда-то перевести. Прошлой ночью Элен пыталась помочь ей пройти в туалет, но едва Элиза встала с кровати, как ноги ее подкосились. Джако и Лулия неохотно помогли удержать ее, но они были очень грубы, и Элен не хотела рисковать тем, чтобы это повторилось.
Она ненавидела их. Ненавидела с силой, какой в себе даже не подозревала.
Они повели себя умно. Они обманули ее. А ведь она поначалу была им благодарна. Да! Благодарна. Джако сходил в столовую для персонала, принес ей сэндвич и еще бутылок с водой, избавив ее от необходимости оставить Элизу и выстаивать очередь в буфет на палубе «Лидо». Лулия вычистила душ и туалет, и хотя Элен быстро устала от методичной болтовни про все шоу, в которых ей когда-либо приходилось принимать участие, она оценила эту помощь. Ухаживать в одиночку за Элизой было тяжело, изнурительно. Да и дискуссии о том, почему до сих пор не пришла помощь, тоже снимали напряжение. Джако был убежден, что в порту бушует буря и береговая охрана просто не в состоянии выслать за ними спасательные буксиры. Лулия слышала, что корабль снесло дрейфом в сторону от морских путей, и это всего лишь вопрос времени, когда они попадут в поле зрения радара какого-то другого судна. Она даже пообещала присматривать за Элизой, пока Элен будет спать. С неохотой, но Элен все-таки сдалась. Спала она долго, крепким сном без сновидений, а когда проснулась, все пошло уже не так гладко. Пока она спала, Джако и Лулия угостились двумя бутылками шампанского, которые они с Элизой пронесли на борт и которое планировали выпить перед тем, как прыгнуть с кормы корабля в море.