Жаклин и это одобрила. Хорошо. И повернулась к Герою. Какой он красивый, боже мой! Лежит, прикрыв глаза. Лицо ровное, уверенное, безмятежное.
Как хорошо. Солнце светит. Воздух благоухает. Орфей заполняет верхние регистры. Но даже он не мешает. Привыкла. Бог с ним! Жизнь прекрасна!
Жаклин открыла глаза. Оказывается, зажмурилась от избытка чувств.
Луи и Мишель крутились у жаровни, жарили мясную вкусноту, пили пиво.
Орфей с живым интересом участвовал!
То ли пиво его интересовало, то ли мясная вкуснота. Одно из двух! Отсюда не видно.
Жаклин сидела на пластмассовом стуле рядом с Героем, а он раскинулся в шезлонге и как будто дремал.
Как хорошо рядом с ним. Поэтому она повторяет это слово. Хо-ро-шо.
Рядом с ним – хорошо!
Она помнила, как волновалась дома, не знала, как вытащить его на свидание. Что сказать? Куда позвать? Думала, он откажет.
А он согласился. Так легко! Сказал – «хорошо». И вот они здесь.
И сейчас Жаклин чувствовала спокойствие. Не волновалась. Вот Герой. Рядом.
Казалось, что теперь он никуда не денется. Что теперь всегда в доступе. Для неё.
Она вдохнула.
Легко. Приятно. Какая красота вокруг!
Бескрайнее небо, ласкающий свет, большая лужайка. Чистая, лучистая, зелёная трава.
И Герой спит рядом. Герой спит рядом с ней!
Можно зажмуриться. Можно отвернуться. Можно даже уйти и вернуться. Герой будет здесь.
Жаклин улыбнулась, как он, и зажмурилась на своём пластмассовом стуле.
Она всё время забывала спросить самое важное…
– Луи! Встречай! Николя с Шабри приехали, – Франческа аккуратно шла от дома, несла блюдо с тортом.
Мимо неё пролетел Орфей, уже завывая встречальную песню.
Лай радостного безумства. Безумство лающей радости. Радость безумного лая.
Франческа покачнулась, но устояла. Выругалась в торт. И продолжила путь по кратчайшей траектории к столу.
Жаклин отодвинула пустые стаканы, помогла приземлиться. Сказала, – какая красота! – улыбнулась подруге и поспешила вкруг дома. Туда уже направлялся Луи.
Жаклин обогнала его.
– Не успел! Не успел! – смеялась она.
Орфей заливался из-за дома. Сходил с ума.
Франческа покачала головой, тоже улыбнулась и поспешила догонять.
Улыбки вокруг Героя – просто расцветали! Он оставался лежать в шезлонге, блаженно прикрыв глаза.
Мишель допил бутылку и отошёл от жаровни. Коробка с пивом была под столом.
Мишель остановился. Глянул. Большой витиеватый торт пафосно обращался к нему. Говорил, что он лучше собаки. Лучше пива. Что он вообще – самый лучший!
Манил. Подмигивал. Притягивал взгляд.
На самой вершине соблазняла и приглашала к гастрономической любви – сладчайшая капля из крема.
Не раздумывая и не тратя драгоценного времени, Мишель соблаговолил согласиться. Протянул свою граблю и прямо указательным пальцем смахнул гипнотизирующую верхушку. Отправил в рот.
– Мммм… Вкусно! – подумал непрошеный дегустатор и почувствовал – на него смотрят.
Мишель оглянулся…
Глаза Героя глядели в него.
Весь Герой расслабленно, как и прежде, покоился в шезлонге, но глаза были открыты.
Мишель достал палец изо рта. Смущённо улыбнулся. И развёл руками. Для пущего юмора – даже сделал книксен, но в процессе смахнул стакан со стола. Хорошо – стакан был пустой. И хорошо – о траву не разбился. Мишель и тут мог преуспеть, он талантливый!