– Ты что, не спал всю ночь?
Повернулся. Улыбнулся. Доброе утро. Доброе утро. Нет, он спал. Часа два. Говорит и улыбается. Какой он красивый. Ой, а как она хочет есть!!! Вчера ж не поела. И пить!
Жаклин пошла на кухню. Пила кофе, ела.
И снова – захотела.
Но вспомнила ещё кое-что!
Вернулась.
Какой он красивый!
Обняла со спины. Поцеловала. Увлекла на кровать.
Он включился, начал её гладить, трогать. Но она придержала, остановила. Уложила. Чтоб отдыхал и не мешал ей вести его самой. Как она умеет. Губками и языком.
Он стонал. Дрожал. Мелко. Иногда вздрагивал всем телом. Она продолжала. Какой он вкусный. Какой красивый. Как её возбуждает. Она продолжала. Сильнее. Быстрее. Он сжал обеими руками простыню. Дышал быстро. Быстрей. Она продолжала. Как она хочет его!
Вдруг! Что?... Он отстранил её и спрыгнул с кровати…
Схватил с тумбочки цилиндр типа небольшого тубуса.
Отщёлкнул крышку.
Засунул член в цилиндр и начал кончать. Молча. Наполовину согнувшись, держа цилиндр перед собой, пульсируя в него, а второй напряжённой рукой упираясь в тумбочку.
Жаклин шокировано смотрела на него, как была: на коленях на кровати.
Она увидела, как он кончает. Совсем не так романтично, как она себе представляла.
– Что это?
Герой дышал. Пока не мог отвечать.
Закрыл цилиндр. Отставил на тумбочку. Опирался на неё.
Ещё раз шумно выдохнул.
– Это спермоприёмник.
И рассказал.
До Жаклин у него никогда не было секса. В Счастливой Федерации у всех мальчиков начинают собирать сперму. Централизовано. В сливпунктах. А тем, кто находится за пределами страны, нужно регулярно собирать сперму самостоятельно в специальные ручные спермоприёмники (вот в такие), и отправлять на Родину особой службой через посольство.
Жаклин сидела, поджав ноги, в центре кровати. Герой рассказывал, полусидел на тумбочке.
Ей хотелось, чтобы он был рядом. Хотелось почувствовать его. Прикоснуться.
Он глянул на неё. Она потянулась к нему глазами.
Но тут некстати зазвонил телефон.
Герой подошёл к столу. Ответил. Посерьёзнел.
Говорил на счастливянском. Больше слушал, чем отвечал. Выглядел спокойно и уверенно. Но что-то там явно случилось.
Жаклин не понимала. Видела только, как он размеренно ходит по комнате. Голый. С телефоном в руке. Любовалась им. И волновалась.
Наконец он закончил разговор.
– Что произошло? – спросила Жаклин. За невозможностью пока обнять его, она руками-ногами обнимала подушку.
Герой посмотрел на неё.
– Звонила племянница.
Он отложил телефон на стол. И продолжил так же уверенно и спокойно:
– Одна из её учениц покончила с собой.
17 глава
Собранное с асфальта тело хоронили в закрытом гробу.
У родителей Кристиана глаза были пусты от слёз. Слёзы ушли. Глаза остались. Пустые.
Он и она, ещё недавно молодые (волосы раздумывали, начинать ли седеть), вмиг постарели, срослись, ссохлись маленькой парой.
Жаклин не отходила, старалась помогать. А чем? Они кивали. Благодарили. Глядели сквозь.
Всё равно, она была рядом.