А в далёком баре недалёкий бородатый-в-бейсболке слушал и грустнел. Потом повернулся к собутыльнику и спросил: почему в этой Счастливляндии при любом политическом режиме всё равно утверждается такая самоликвидация?
Бородатый-в-очках развёл руками, – традиция у них.
– И что? С таким устройством все согласны? Несогласных нет?
Бородатый-в-очках свёл руки обратно, взялся за пиво:
– Несогласные есть, конечно. Их немного. Но они есть.
– И? – не унимался бородатый-в-бейсболке.
Бородатый-в-очках застыл, вспоминая:
– У них срабатывает генетический закон... Или, это социальный закон?... Как он называется? – бородатый-в-очках морщил лоб. – Ааа... Вот! Вспомнил. Автовыпил. Срабатывает автовыпил, и они сами очищают свою нацию.
Бородатый-в-бейсболке покривился:
– Ты свои слова слушаешь вообще? Как это звучит. О-чи-ща-ют… – он помотал головой.
– Это не мои слова. Это они так говорят. Я просто фразу повторил, – оправдался бородатый-в-очках и снова принялся убеждать:
– Ты просто не представляешь. Какие там люди! Одухотворённые, честные, незамутнённые.
Бородатый-в-бейсболке слушал рулады и оды Счастливой Федерации. Один восторженный пел из телевизора, второй восхищённо рыгал пивом в ухо.
Вдруг бородатый-в-бейсболке решительно повернулся:
– Я понял, почему ты так за них топишь! Потому что тот счастливянин в Европе твоих племянников спас.
Бородатый-в-очках начал было возражать:
– Да нет…
Но бородатый-в-бейсболке продолжал:
– Как они, кстати?
– Нормально.
– Как у Джона дела?
– Хорошо.
– Какого хера они вообще их одних дома оставили? Ладно Джон! Мэгги чем думала?
– Подожди, мы щас не про то. Ты говоришь, что я ангажирован личной вовлечённостью. Да я вовлечён. Но не из-за этого случая с пожаром. Я знаю, о чём говорю, потому что я там был, понимаешь? Я всё видел своими глазами. Три раза там был.
Бородатый-в-бейсболке не ответил, занял рот пивом.
Бородатый-в-очках глянул на телевизор и просиял:
– О! Я её знаю!
На экране счастливо улыбалась фотография старушки.
Ведущий с благоговением докладывал, что сегодня в десятку попала самая старшая из граждан Счастливой Федерации.
– Ого, – изумился бородатый-в-очках.
А бородатый-в-бейсболке смотрел куда-то сквозь экран.
Ведущий, деликатно улыбаясь, продолжал в камеру:
– Она была самым пожилым жителем нашей страны. Напоминаю, что на момент нынешней Весенней Децимации Раде Ириновне было целых…
– Знаешь, что? – неожиданно сказал бородатый-в-бейсболке.
– Подожди. Сколько ей лет было? Я не услышал.
– Да, неважно. Знаешь, что?
– Что? – воскликнул бородатый-в-очках.
Бородатый-в-бейсболке молчал. Пытался сообразить. Потом признался: – Я забыл, что хотел сказать, – ещё помолчал и потерянно добавил: – {Нецензурное слово} это всё. Самогеноцид какой-то. Автоканнибализм.
– Да подожди ты. Смотри! – бородатый-в-очках снова тыкал в экран.
На экране показывали освещённую солнцем Раду Ириновну. К ней подбегали дети, дарили тюльпаны. Обнимались. Улыбались.