- и неприкасаемые.
Жаклин похлопала глазами, стала узнавать про мужчин. Выяснила, что:
Мужчины с 15 лет начинают сдавать сперму и дважды в год участвовать в децимации. Это происходит с 15 до 40 лет.
Ошарашенная Жаклин стала считать в уме, но пальцем уже включала калькулятор:
– То есть двадцать пять лет. По два раза в год… Соответственно, чтобы выжить, нужно пройти через 50 децимаций?
Герой пожал плечами и согласился:
– Наверно. Если цель выжить.
Всё ещё гоняя по экрану цифры и пытаясь не видеть за ними живых людей, Жаклин спросила:
– А какая цель?
– Служить на благо своей страны. Неважно, попал ты в девятку или в десятку. Цель – очистить нацию.
Жаклин перестала мозгом догонять информацию. Ужас и, почему-то, возбуждение мешали думать. Она не развила ценную и пафосно звучащую линию о службе и очищении, вместо этого она выдала Герою результат своих подсчётов:
– То есть если учитывать лишь этот параметр и не учитывать смерти по другим причинам, то вероятность пройти все 50 штук для одного мужчины составляет чуть больше, чем полпроцента.
Герой выглядел так, будто никогда над этим не задумывался:
– Наверно.
Жаклин глянула на часы. Она волновалась. Трепетала и волновалась. Что происходит-то с ней?
Она ещё раз глянула на часы, в прошлый раз не запомнила: сколько уже? Забыла…
Время, которое он обещал ей уделить, неумолимо заканчивалось. Неумолимое время.
Жаклин перескочила. Перепрыгнула тему:
– А что с женщинами?
Что с женщинами??? Герой рассказал.
Женщин с 15 лет начинают искусственно осеменять. После рождения ребёнка и через месяц отдыха – продолжают. И так делают до тех пор, пока женщины не перестают плодоносить. Не важно, в каком возрасте это произошло, но если через год после прошлого ребёнка женщина не родила следующего, её переводят в другую категорию. Она выходит на пенсию. Т.е. больше не участвует в осеменении. Зато начинает участвовать в децимации. С детства и до выхода не пенсию женщины в децимации не участвуют.
На этом Герой тоже посмотрел на часы. Улыбнулся. Попросил прощения. Сказал, что ему пора. «Дела». Снова улыбнулся. Мило попрощался. И вышел из кафе.
Жаклин осталась сидеть в шоке. После финальных взаимных улыбок и кивков – навалилось.
Полминуты спустя сфокусировала взгляд. Посмотрела на экран. Отключила диктофон.
Так… Начали про спасение детей, закончили про зачатие детей.
Теперь до вечера надо это всё в текст уложить!
– Чёрт! – вспомнила Жаклин. – Сфоткать забыла.
3 глава
Текст получился восторженный. Брызжущий восхищением и страстью.
Завершив и отправив, Жаклин долго не могла сознанием снова догнать своё туловище в квартире. Хотелось ходить и маршировать! Или бегать и кричать!
Жаклин взяла себя за голову: за виски, за скулы, за подбородок.
Она тут. На месте. Где?
Ага. На кухне.
– А где ты нашёл девочку?
На кухне. Он нашёл её на кухне. Да, он нашёл девочку на кухне, и она, Жаклин – на кухне.
Надо сделать чай!
Нажала кнопку.
До этого, когда она нажимала другие кнопки (с буквами), набивая текст, и переслушивала диктофон, Жаклин ругала себя, – Коза!
Прыгала с темы на тему, ни одной не развернула нормально! (Там, в кафе).