– И что они делают?
Ответ Героя был простой и непонятный:
– Они управляют страной.
Он улыбнулся и уверенно добавил, утвердил:
– Неприкасаемые у нас – есть.
Жаклин снова не спросила что-то важное. Самое важное ускользало от неё. Рядом с Героем она плыла.
Перелилась в другую тему:
– А что с женщинами после сорока? – потупилась, – ну, то есть, когда они перестают рожать.
– Они выходят на пенсию. Могут пойти в кассу и получить денежные знаки.
Оказывается, в Счастливой Федерации денежные знаки не нужны, каждый получает всего по потребностям. А нужны они для внешней торговли и для выезда граждан за рубеж. Можно получить в любой валюте.
Жаклин удивлялась каждой новой диковине:
– А до пенсии женщины могут выезжать?
Тут в свою очередь удивился Герой:
– Могут, – он помолчал, – только куда они поедут? У них же дети… столько дел…
– А мужчины могут?
– Все могут. Границы не закрыты, – он снова помолчал и повторился, – у всех дела просто.
Жаклин уточнила ещё:
– А после выхода на пенсию… женщины ведь начинают участвовать в децимации, да?
– Разумеется.
– Ну? вот! – запыхтела Жаклин, будто нашла выход, – они же могут убежать?
– Куда? – не понял Герой.
– На свободу! Неважно куда!
Герой туго молчал. Вертел глазами, будто пытался поймать мысль. Наконец подобрал слово:
– Зачем? На какую свободу?
Теперь зависла Жаклин. Они общались на одном языке, на её языке, но будто говорили на разных.
– Ээээ…
Блинчики с мёдом прогорели, ей захотелось ещё сахара.
Она заказала мороженое. Уговаривала Героя тоже съесть порцию:
– Тут особое делает повар, с бананом.
Подумала, что Кристиан бы не пропустил такое построение фразы, переспросил бы «Повар с бананом?» и после бы долго подмигивал, ожидая реакции.
А Герой просто согласился и улыбнулся:
– Хорошо.
Жаклин смотрела, как он ест. Неспешно и аккуратно. Сама тоже не торопилась, облизывала ложечку. Спросила:
– Ну как?
Он вежливо улыбнулся и кивнул:
– Приятное.
– Но ваше тебе нравится больше, – продолжила за него Жаклин.
Он снова улыбнулся и потеплел глазами:
– Да. У нас делают самое вкусное мороженое.
Вечер теплел вместе с ним. «Свидание» это у них, или «продолжение интервью», но кафешная часть неизбежно заканчивалась. И кафе на сей раз было – неслучайным. Расположение. И наряд Жаклин был – неслучайным. Она сказала Герою, что, поскольку на ней изумрудные серёжки, ему придётся её проводить.
Герой улыбнулся и сказал:
– Хорошо.
На открытом воздухе Жаклин стало проще. Относиться отстранённо, шуровать пространными фразами:
– А почему после развала Счастливого Союза четырнадцать из пятнадцати бывших республик отменили на своей территории децимацию и только новообразовавшаяся Счастливая Федерация не отменила?
– Это наше призвание. Наша судьба, – Герой шёл рядом расслабленный, ненапряжный, ровный, уверенный, спокойный, красивый, притягательный… Кхм-кхм… Она отвлеклась!
А он безмятежно продолжал:
– В Союзе никого насильно не держали. Был пункт о возможности выхода. И республики этим воспользовались. Захотели выйти, вот – вышли.