Они шли по тёмной, тихой улице. Прямо посередине. Без машин. Шли бок о бок. Но не касались.
Жаклин опять оглядела его, красавца.
– А ты родился в Счастливом Союзе?
– Да. У меня дома и майка есть. “Made in Happy Union”. Но я её не ношу.
– Почему?
– А зачем? Это и так понятно.
– А зачем тогда тебе майка?
Герой пожал плечами:
– Подарили. Пару раз надел.
Они прошли под фонарём. Изумруд призывно блеснул в ухе.
– Какие брюююли! – слева зашевелились заинтересованные тени.
Подтянулись ближе:
– Вот это ушко! Я бы такое пососал!
Спереди тоже образовались. Закрыли проход.
Жаклин вцепилась в Героя. Он был спокоен, расслаблен. Они подходили, кудахтали, а он смотрел на них и улыбался.
И по мере приближения все тени успокаивались, прекращали булькать, застывали, застыли.
Стояли вокруг и смотрели молча.
И тут Герой сказал. Негромко, но пронзительно:
– Какой прекрасный вечер! Лучше идите домой.
И улыбнулся. Своей искренней счастливянской улыбкой.
И потерянные тени поморгали, попятились и пропали в ночи.
Жаклин как схватилась за руку Героя, так и шла, прижавшись к нему. Рука была тёплая, уверенная, лёгкая, и Жаклин скоро перестала дрожать. Вернее, начинала дрожать глубоко, приятно.
Шли молча. Действительно: «Какой прекрасный вечер! Лучше идите домой!»
И Жаклин казалось, будто Герой знает, куда идти. Он сам вёл её домой.
Продолжили говорить. Как ни в чём не бывало. Он вёл речь и вёл Жаклин.
Лишь оказавшись у знакомой лестницы, Жаклин сообразила, что они пришли.
Она повернулась к Герою и обняла его. Прижалась к груди. Обхватила сильно.
Потом отстранилась, заглянула в его глаза, спросила:
– Зайдёшь?
Она была уверена, что он зайдёт, что это не вопрос с её стороны. Но Герой мягко улыбнулся и сказал, что у него сегодня ещё: «Дела». Жаклин, чуть помедлив, догнала эту мысль, сообразила, кивнула.
Потянулась ещё раз к нему, поцеловала в щёку. Развернулась и начала подниматься по лесенке.
Сейчас она поднимется, повернётся и улыбнётся. Она тоже умеет улыбаться так, чтобы ей было невозможно отказать. Вот, сейчас...
Она повернулась, состроив личико…
Широкие плечи Героя отдалялись обратно по улице.
Жаклин глядела ему в спину… И сразу ослабла. Взялась за перила.
Грустно. Одиноко. Она повернулась к узкой двери.
Одиноко. Грустно.
Прощальный секс, который пытался затеять Кристиан, она сорвала. Два месяца назад. Сорвала и не жалеет. Да, не жалеет. Он сам не готов. Сам сказал, что не готов на большее.
А «просто так» – ей уже не интересно. Если он не готов, значит, он не для неё. Значит, её жизнь не с ним.
Оргазм себе она всегда могла сама доставить. Это не проблема. Всегда могла, а теперь – спасибо новому усачу в её комоде – она вообще автономна!
4 глава
Она не могла не думать о нём. Герой завладел её разумом. Точнее, разум покинул её. На смену пришёл Герой. И занял всё место.
Жаклин поблагодарила его за спасение, за защиту. Он ответил вежливыми благодарностями за приятный вечер. Больше ничего не предлагал, сам встретиться не приглашал, а у неё внутри всё клокотало: «Мороженое приятное. Вечер приятный! Уууу!!!»
Как с ним увидеться, что сказать? Врать про третье интервью? Нет!
Нужно что-то другое. Что-то откровенно другое.
И она придумала!
Барбекю у Луи. Уже скоро!