Инспектор со злорадным смешком потёр ладони и только тогда заметил недоумевавшего Лисовского.
– Слушай, Влад, а батальон – это много?
– Вот и всё, дорогие мои, что я хотел вам сказать, – толстячок развёл руками. – Надеюсь, вы не пожалели о потраченном времени. С теми из вас, кто жаждет автографов, встретимся через полчаса в фойе, спасибо за внимание.
На сцену вернулся пришедший в себя распорядитель:
– С нами был глава Корпорации, стратегический консультант Звёздного Десанта, подполковник Энджело Мастерс!
Зал взорвался бурными аплодисментами. Растроганный оратор откланялся и покинул сцену. За кулисами его ждала смуглая девушка, ласково гладившая свой округлый животик.
– Элиза?! Что ты здесь делаешь?
– Ребята на штурмовике подвезли, – с улыбкой ответила она. – Решила неожиданно нагрянуть и проверить, чем занимается мой благоверный.
– Как видишь – делом! – Он привлек к себе девушку и нежно поцеловал. – Как малыш?
– Толкается, – пожаловалась Элиза. – Боюсь, вырастет беспокойным и суетливым, как его отец…
– Мистер Мастерс?
За их спинами показался представительный мужчина средних лет, облаченный в рясу.
– Вы получили наше письмо?
– А, вы от Понтифика, – вспомнил Энджело. – С миссионерами точно не получится, а от вкладов наш Фонд никогда не отказывался. Аборигены Глории самостоятельно решают, какую веру им избрать.
– Надеюсь, увидев размер пожертвования, вы решите, что для них предпочтительней католицизм, – поклонился священник.
«Представляю, как развеселится Лисовский», – подумал Энджело, улыбнувшись.
Единственное, что они с Владом делали на деньги из Фонда, – держали людей как можно дальше от процветающей Глории.
Александр Шакилов
Звёздная радость
Лорд-адмирал Особо Дальнего Флота Её Величества с трудом открыл глаза.
И тут же закрыл. Голова трещала, будто изнутри в неё вбивали сваи. Малейшее движение ресницами вызывало приступ мигрени.
Рука вслепую обшарила тумбочку у кровати, столкнув на древний ковёр из натурального пластика пустые бокалы и остатки вчерашних закусок. Когда на истыканной сигаретными ожогами полировке ничего не осталось, лорд удивлённо хмыкнул. Как же так? Непорядок! Пятнадцать астронавтов на сундук, суперкарго к стенке!..
Прищурившись, космический волк, гроза трех галактик, окинул взглядом вешалку для мундиров и обнаружил на ней лишь помятую парадную форму с ободранными аксельбантами и следами губной помады на воротнике.
Пивка бы, тоскливо ковырнул в носу лорд-адмирал. Увы, «жигулевское» на борту закончилось ещё позавчера.
– СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!!! – рявкнул он, приподнявшись на локтях.
Это заговор! Измена! Кто посмел?!
И самое главное – где взять?
Как восполнить потерю?!
Выли сирены в отсеках, в такт им вибрировали позвоночники бойцов мобильного десанта. Эхма, душа в тельняшку по полста светло-тёмных!
Крики, ругань, тычки в рёбра – сержанты гнали отделения к капсулам. Новобранцы, безусые пацаны, испуганно озирались и пытались спрятаться кто в реакторной, а кто и в пункте регенерации. Ветераны шли молча, не дёргаясь, – знали: всё равно особист спустит дроидов-ищеек, а у тех на дезертиров нюх особый. С пацифистами в Особо Дальнем Флоте не цацкались: расстреливали на месте, да и всё.
Ветераны чеканили шаг.
Новобранцы бледнели и норовили шлёпнуться в обморок.
Сержанты матерились и подгоняли.
«Дедушка» Пит – пять высадок, вместо пупка протез – наставлял молодёжь:
– Мальчишечки, слухай сюды, глупышечки вы мои неразумные. Знаете ли вы, сколько народу гибнет в верхних слоях, в бой вступить не успев? Нет? А я вам, глупышечки, скажу: половина капсул как с куста. Смотря какая внизу ПВО и сколько деталюшек загнал наш зампотех ещё на базе. И с чьих капсул он деталюшки свинтил.
Молодняк дрожал с подобострастием, чтобы доставить ветерану удовольствие. А Пит хохотал так громко, что заглушал вой сирен. Он всегда так делал, когда вместе с капсулой готовился рухнуть в космическую пустоту.