К его огромному облегчению группа захвата приехала на пять минут раньше, чем он планировал. Значит, подрос запас времени, отведённый на непредвиденные задержки.
– Мама! Мамочка! – скулил Давыдов, когда ему заламывали руки, опутывая запястья пластиковым хомутом. – Барышня, скажите им, чтоб не трогали материнку!
Старшина группы захвата спрятала пистолет и пренебрежительно сказала:
– Материнскую плату мы вытащим из ящика в управлении. Задерживаться в твоём свинарнике нет никакого желания.
«Барышне» не приходило в голову, что даже если бы она решилась на вскрытие компьютера в гостиничном номере, у неё бы ничего не получилось. После того как Давыдов сточил дрелью шлицы на винтах, вскрыть «ящик» можно было только ножовкой.
Наёмник поймал взгляд старшины и скорчил жалобное лицо. От брезгливости женщину передёрнуло. Она зябко повела плечами и, осуждающе покачав головой, проверила путы арестованного.
– Почему не сняли часы? – спросила она ближайшего мордоворота.
– Стальной браслет, – глухо ответил боец из-под маски, – не смогли справиться с замком. А руку рубить не приказывали.
– Развяжите, – проскулил Семён. – Я сам сниму.
– В изоляторе снимешь, – бросила женщина и показала рукой на выход.
Поскольку здание налоговой службы располагалось через дорогу, в машину Давыдова сажать не стали: повели пешком.
Проходили, как и было запланировано, мимо флаера Джонсона, в котором наёмник оставил работающий сканер. За те полчаса, которые Давыдов провёл в номере отеля, устройство расшифровало электромагнитные импульсы, долетающие из холла здания, и теперь записало ему в наручные часы код доступа, открывающего вертушку турникета проходной. Поэтому в осиное гнездо противника Семён заходил в полной уверенности, что в любой момент из него выйдет. Отход был готов. Оставалось выполнить задание.
Заключительная часть прошла проще, чем Давыдов предполагал: его сразу провели в комнату, заваленную компьютерной техникой. За столами топтали кнопки неряшливо одетые молодые люди. Семёна подвели к одному из них.
Парень нерешительно покрутил отвёртку в руках, покорно вздохнул и принялся увешивать провода на системный блок.
В запястье, охваченном браслетом часов, три раза кольнуло: контроллер сообщал о присутствии в зоне поражения радиоактивной метки винчестера Джонсона.
«Собственно, всё, – подумал Семён. – Как только этот малый нажмёт кнопку „Пуск“, программа „Привет“ даст питание на жаровню, и народ разбежится от вони скатола. А когда все уйдут, сдетонирует термит. Через десять минут вся эта техника растечётся лужицами металла и покроется ровным слоем пепла. Можно уходить…»
– У тебя там что, мышь сдохла? – недовольно спросил один из бойцов.
– Скорее кот, – сморщив носик, заявила старшина и попятилась. – Или собака… мля! Ну и вонища!
Через секунду всем стало не до шуток: оглушающий смрад вымел людей из комнаты. Кашляя и сдерживая позывы к рвоте, бойцы и техники вывалились в коридор.
Нащупав на браслете нужное звено, Давыдов задержал дыхание и сломал капсулу с усыпляющим газом. Развернув браслет, острым краем корпуса часов срезал пластиковые хомуты с запястий.
В левом кармане куртки лежала картонка с леденцами, освежающими дыхание, на самом деле – противоядие наркотику, в секунду вырубившему техников и бойцов. Давыдов на всякий случай принял две, но дышать не спешил – терпел, покрываясь потом.
Первым делом оттащил подальше от начинающей пузыриться краской двери людей. Само собой, тащил их в зону, недоступную для камер наблюдения. Рубашка была смочена специальным смывочным составом. Давыдов снял её, старательно вытер с лица грим и вывернул наизнанку – разудалая игра попугайчиков сменилась унылыми серыми тонами.
Ударила сирена пожарной тревоги. Из-под двери комнаты, в которой вовсю бушевал пожар, повалили клубы дыма. Коридор быстро заполнялся удушливым сизым туманом. Вместо запланированных пяти минут прошло восемь, а пожарных всё не было.
«И где? – Семён с беспокойством посмотрел на лежащих у его ног людей. – Мне что, самому их выносить?»
Приближающийся грохот кованых сапог подсказал, что свобода уже близко. И действительно: в коридор ворвались медные каски. Давыдову сунули в руки респиратор и грубо толкнули в сторону выхода.
Прижимая респиратор к лицу и набросив рубашку на голову, наёмник пробежал под видеокамерами к вестибюлю и там вздохнул с облегчением: огромный холл был забит спешащими к выходу людьми.