– Монго, может быть, и не возражает, – загадочно усмехнулся пилот. – Но кое-кто другой определенно будет против. Так что я улетаю без вас и вовсе не на станцию. Ничего личного, лейтенант. Просто на этот раз ты выбрал не ту сторону.
– Что ты мелешь, кретин? – опешил лейтенант.
На экране появилось еще одно лицо, полускрытое черным капюшоном.
– Вы предатель, лейтенант. Скоро вы ответите за свою измену. А пока сидите тихо, где вляпались, и молитесь. Император ничего не прощает.
– Один момент, – вмешался в разговор Монго. – Вы не можете никуда улететь без разрешения. Шаттл вам не принадлежит. Вы понимаете? Это не ваша собственность.
– Это еще что за чучело? – возмущенно спросил пилот. – Какой-то абориген будет мне указывать? Все, конец связи.
Он протянул руку к выключателю. Монго тяжело вздохнул и что-то сказал. В тот же миг рука пилота была перехвачена крепкой каменной лапой.
– Не так быстро, приятель, – прохрипел миквон. – Босс еще не все сказал.
Пилот ошалело уставился на аборигена, внезапно появившегося в кабине шаттла. Имперский агент среагировал быстрее. Выхватив из-под плаща плазменный излучатель, он выстрелил в аборигена. Тот задумчиво почесал опаленную грудь. Агент снова выстрелил. Каменный кулак с размаху обрушился на его голову, надолго отстраняя агента от активной деятельности. Абориген небрежно вынул из ослабевших пальцев излучатель.
– Весьма посредственная самогонка, – изрек он. – Но пить можно.
С этими словами абориген поднял излучатель и несколько раз быстро выстрелил себе в рот. Мощный разряд, рассчитанный на уничтожение любого живого существа в Галактике, заставил его покачнуться. Ярко-красные глаза потускнели и затянулись легкой дымкой.
– Убойная штука, – прохрипел абориген.
Внезапно его лапа молнией метнулась вперед, схватила пилота за шиворот и вытащила из кресла.
– А ты кто такой, а?! – пьяным голосом, не предвещавшим ничего хорошего, осведомился абориген.
– Я… пи… пи… пилот, – заикаясь от страха, еле выдавил из себя пилот.
– Так пилотируй! – проревел абориген, швыряя пилота обратно в кресло.
Пилот трясущимися пальцами взялся за пульт управления. Лейтенант усмехнулся.
– Откуда он там взялся? – спросил он у Монго. – Я-то думал, что наш шаттл герметичен… Эй, так он же еще в полете был.
– Все сказанное – чистая правда, друг мой, – ответил Монго. – Просто мы, миквоны, наделены способностью мгновенно перенестись в нужное место, минуя тем самым внешние преграды.
– Другими словами, вы владеете секретом телепортации? – удивленно спросил лейтенант.
– Я не знаю этого термина, друг мой, – сказал Монго. – Мы просто можем перемещаться в иные отдаленные места. Это экономит нам время и силы, хотя частые перемещения сильно утомляют. Вот когда я был молод и работал коммивояжером…
И Монго с увлечением пустился в путаный рассказ о своей бурной юности. Потрясенный лейтенант едва слушал его. Телепортация! Тайна, над разгадкой которой давно бьются лучшие умы Галактики, выбрасывая на бесплодные эксперименты миллиардные суммы. А эти «отсталые» аборигены с легкостью телепортируются через всю планету, чтобы провести вечер с девушкой на побережье. Фантастика…
За окном проревел снижающийся шаттл, и через минуту вошел пьяный абориген с двумя бесчувственными телами под мышками.
– Шаттл подан, Босс, – покачнувшись, доложил он. – Куда вам этих ворюг, лейтенант?
– Заприте их где-нибудь. Полковник с ними потом разберется.
Абориген кивнул и удалился.
– Шаттл в вашем полном распоряжении, друг мой, – печальным голосом сообщил Монго. – Я не совсем понимаю причины вашего поспешного отъезда, но надеюсь на ваше скорое возвращение.
Лейтенант машинально кивнул, переваривая новую информацию.
– Скажите, Монго, – произнес он. – А в космос вы можете телепортироваться?
– Конечно, – слегка удивленно ответил Монго. – Наши раньше часто шагали в космос в поисках метеоритов, но когда появились вы с полковником, этот бизнес пошел на спад. Электроника лучше. А что? Это имеет какое-то значение?
– Еще какое, – отозвался лейтенант. – Мы никуда не летим. И я должен срочно связаться с полковником.
Утро следующего дня выдалось хмурым и дождливым. Под хмурым небом стояли хмурые миквоны, страдая от похмелья и домашних неурядиц. Мрачный и не выспавшийся Монго с сомнением разглядывал «повстанцев», заполнивших двор его фактории, – сотни две местных алкоголиков, половину из которых приличный миквон близко к своему дому не подпустит. Большинство из них в первый – и в последний! – раз прошли в ворота фактории и озирались по сторонам. «Тоже мне – воины Миквы, – мрачно подумал Монго. – Они нам навоюют». То тут, то там сквозь толпу продирались его помощники в праздничных халатах, явно не разделяя пессимизма своего Босса. Каждый из них получил звание офицера и теперь гордо вышагивал в сопровождении человека-советника, пытаясь навести хоть какое-то подобие дисциплины. Хмурые миквоны вяло огрызались.