И тут же в рубку наблюдения ввалились два знакомых геолога – начальник партии Леон Беакур и его беспутный приятель-певун Вольфганг Шуль с гитарой наперевес.
И затянули:
Последний экзотианский хит, как будто своих мало.
Впрочем, Апло теперь нужно привыкать к культуре соседей. Валлери – экзотианка, и тут уж придётся морщиться, но родниться. Да и нет у него никаких собственных претензий к Содружеству, только дедовы. Дед – имперец до мозга костей, для него все экзоты – выродки и мутанты. Хотя в мутациях ли дело? Просто экзотианцы были первой волной переселенцев, покинувших Матушку-Землю, а имперцы – второй. Глупость, ревность людская, да малая разница языков и культур…
Икнул, выравнивая давление, шлюз.
– Дорого-ой мой! Как я рад! – протяжно заликовал с порога румяный круглопузый начальник колонии. Остатки его белёсой шевелюры весело топорщились, лицо собралось гармошкой добрых морщинок.
Этот-то когда успел разнюхать? Неужели ему сообщили раньше самого виновника торжества?
Торстон уже наливал геологам по первой походной…
Пришлось закрывать каталоги, блочить хозяйственные папки, отключаться от аукционной линейки. А долгая связь на окраинах, вроде Эскгама, неустойчива, этак и регистрация может слететь…
За плотной спиной начальника колонии маячил его зам с продуктовым баулом, висящим на уровне лица, словно бы тот прикрывался продуктами и напитками, оправдываясь за покинутый обоими пост, что по инструкции вообще-то не положено.
– Спасибо, Ильмар. – Апло пожал округлую красную кисть начкола. – Спасибо, Надсон. – Пожал замову, похожую на птичью, лапку. – Думаю, не нужно ставить всё это в рубке. Пойдёмте в столовую!
Тяжеленький Ильмар Калиньш неловко развернулся в опасной близости от висящего в воздухе баула и едва не споткнулся о навигаторский ложемент. Да-да, была в рабочем помещении станции и своя мини-навигаторская. Можно было сесть за пульт и ощутить себя почти настоящим капитаном. А как бы иначе Дерен контролировал своё модульно-противометеорное хозяйство? Если модуль начинал рыскать, его приходилось водворять на место вручную, и инженер за последние месяцы освоил многие навигационные приёмы.
– Э, – сказал Апло наигранно весело, – я вижу, вы уже приняли без меня!
– Не без тебя – за тебя! – провозгласил начальник колонии и полез в баул, призывая выпить ещё и шипучего.
И когда продуктовый контейнер не расстегнулся, а лопнул с треском, и запищал вдруг сигнал оповещения на пульте, Апло решил, что какая-нибудь банка с ветчиной вылетела-таки и впечаталась в гелиопластик. Как же он забыл активировать индукторную защиту!
Инженер бросился к пульту, чтобы спасать от повреждений дорогой гелиопластиковый слой, и вдруг заметил бегущие по навигационному экрану красные точки. Точки выстроились друг за другом в ровную линию и неслись с одинаковым ускорением мимо противометеорных модулей. То есть прямо к грунту, сюда! Метеорная защита не сработала, но это и не были метеорные тела.
Дерен скользнул ладонями по пульту, вызывая навигационную сетку. Это были… полутяжелые «заветы», экзотианские среднетоннажные крейсеры быстрого реагирования.
Что это? Неужели авария, беда?
Точек было восемь, и они стремительно росли.
– Ильмар, взгляни!
– Бо-оги, – засопел начальник колонии, не сразу, но разобравшись в сетках и треках на экране. – Что же это у них происходит? Они же идут к грунту! Апло, включай все частоты! А если разобьются?! Там же наши жилые купола! Смотри по траектории! Пусть срочно меняют угол!
Апло активировал и рабочие, и все возможные технические частоты передатчика:
– Внимание! Говорит начальник станции метеорного контроля! Вы движетесь прямо на жилые купола поселения. Пожалуйста, скорректируйте курс! Что у вас случилось? Авария?
Ответа Дерен не дождался, но самый первый корабль уже вошёл в десятикилометровую зону разреженной газовой атмосферы Эскгама, и сияющий белый луч рванулся вдруг к куполу станции. Апло сам не понял, как руки его дернулись, и над станцией вспыхнул голубоватый силовой контур противометеоритной защиты.
Энергии в таком контуре, однако, не беспредельно, а «завет» хоть и полутяжёлый крейсер, но светочастотные пушки на нём высокого огневого класса. Дерен с ужасом наблюдал, как бело-голубые линии наливаются пылающей кровью, взбухая от перегрузки.
– А-ааа… – услышал он то ли крик, то ли дребезжание сзади. – Ааааа!!!
Но слушать было некогда. Флагманский крейсер экзотов уже проскочил над ними, но не повторил удара, а метнулся к космодрому, где стояло с полдюжины грузовых кораблей!