Вычислить опорные точки прокола Дерен не успевал. Но у него был просчитан на будущее курс к экзотианской колонии, где они с Валлери намеревались посетить её отдалённую несановную родню. В дом отца супругу и на порог не пустили бы с таким мужем, а вот какой-то деверь…
Планета называлась Кьясна.
Пальцы копировали сетку координат, перегоняя её в базу модулей.
«Приём направления…»
«Приём».
«Активация…»
«Принято».
«Ускорение…»
«Принято».
Модули начали разгон с ускорением, которое только могла выдержать техника.
Стандартное время разгона для боевого корабля перед вхождением в зону Метью – сорок минут. Дерен сумел разогнать модули за пятнадцать. Один успели подбить сообразившие что к чему патрульные, но три других успешно вошли в прокол и вышли в зелёное небо над экзотианской Кьясной.
Началась паника.
2. Ледяной пояс, Аннхелл,
резиденция имперской разведки
– Как там оказался этот боргелианский выродок?! – бушевал генерал-министр имперской разведки Норвей Херриг. – Кто? Кто поставил туда этого ташипа? Ты же говорил мне, что психотехники просчитали всё! Что средний имперец не в состоянии адекватно реагировать на военную угрозу!
Немолодой загорелый полковник выпустил клуб едкого дыма и пожал плечами:
– Обычное назначение, господин министр. Прогноз по колонистам никто особо и не считал. Всё, что они должны были успеть, – намочить штаны. Мы работали с полковником Пештоком. Вовремя явившись на пепелище, он должен был выглядеть именно тем, кто уничтожил мирную имперскую колонию. И тщательно спланированная провокация, как вы сами могли убе…
– Убе… – передразнил генерал. – Вот так и убей этого Дерена!
– Уже не могу, – развёл руками полковник. – В районе Эскгама висят два экзотианских патрульных. Там сейчас шлюпка не проскочит. А через пару часов подойдёт «Леденящий». Информация дошла до Локьё. Если эрцог разберётся, кто там чего нарулил, вместо военного конфликта мы получим дипломатический скандал.
– Колонию с Эскгама нужно убрать!
– Разве что сам Локьё её поджарит. – Полковник глубоко затянулся. – Что известно сейчас колонистам? Что на них напали экзоты. И взбесившийся Дерен готов расстрелять в ответ экзотианскую колонию. Так или иначе, нам нужен прецедент, и мы его получим.
– Так заставь этого Дерена стрелять!
– Как же, – усмехнулся полковник, – заставишь его. Вы же сами имели честь заметить, что за звери эти боргелиане.
– Проклятая секта!
– Боргелиане славятся воспитанием в человеке нрава, якобы привезённого ещё с Земли. Ак ренья.
– Чего? – покривился генерал.
– Девиз Союза Борге – ак ренья, то есть «сохраняющий сердце». Они даже обращаются друг к другу с чем-то вроде «серденько». Забавная такая вера… – Полковник выбросил бычок и достал новую сигарету.
Генерал поморщился:
– Иди, кури в другом месте. И помни – твой Дерен должен начать стрелять!
3. Ледяной пояс,
Эскгам, имперская колония
Полковник Пешток орал так, что охрип. Но выбора у него не было. Модули висели в тропосфере Кьясны. Над самой густонаселённой провинцией. И просто не существовало способа дезактивировать их, не рискуя жизнями людей внизу.
Милый зелёный мир. Никогда не знавший войны.
Содружество в лице полковника Пештока и Империя в лице инженера Дерена взяли четырехчасовую паузу. Дерен потребовал: прекратить глушить связь с большой землёй и начать переговоры экзотианского патруля с имперским. Иначе…
За спиной инженера тонко, со всхлипом дышал комендант. Он только сейчас полностью осознал, что творит Апло.
– Кка-ак? – едва не рыдал он. – Ка-ак вы могли, Де-ерен… – От страха комендант начал выкать.
Апло заблокировал навигаторский пульт и направился к резервному, не вслушиваясь в дальнейшую истерику. Он не мог не попрощаться с женой, хотя ещё ничего не полагал таким страшным, как это прощание.
Он никого не любил так, как Валлери. Не помешало ни особое воспитание, ни гнев деда. Природа не соизмеряет силу желаний с социальными предрассудками, она требует своё во весь голос.