Упал неудачно, разом со всего роста — на спину. Плащ распахнулся, шляпа соскочила и укатилась под лавку. Лежит, молчит и не двигается.
Я метнулся помочь. Наклонился, послушал грудь — сердце бьется. Взялся поднимать. Двое мужчин, оказавшиеся рядом, не остались безучастными. Втроем мы его осторожно перенесли и усадили на лавку.
— Спасибо, — сказал я помогавшим мужчинам. — Кажется, ничего страшного. Я один справлюсь.
И они охотно ушли.
Упавший глаз не открывал. Дышал тяжело, сипло, пугающе откинув назад голову, прислонившись к мрамору затылком, чуть прикрытым жидкими поседевшими волосами.
Я пересек зал и достал из-под лавки его шляпу. Когда возвращался, приметил, что он открыл один глаз, посмотрел, не сбежал ли я, и, убедившись, что не сбежал, торопливо опять закрыл.
Подойдя, я потрогал его за плечо.
— Как вы себя чувствуете?.. Идти сможете?.. Чем я могу вам, помочь?
Он явно притворно застонал, заохал, но глаз, не открыл и мне не ответил. Я подождал немного и повторил:
— Чем могу вам помочь?
Реакция та же. Я видел, чувствовал, что ему не так уж и плохо, что молчит он нарочно, с какой-то своей целью; вероятно, чтобы помучить меня, и выиграть время, и обдумать, как бы мне покрепче отомстить.
Я рассердился, взял тележку и покатил.
Слышу, тотчас вскочил и бежит, догоняет, кричит:
— Стой! Стой! Немедленно остановите его!
Я встал. Он так всполошно кричал, что в зале многие обратили на нас внимание.
— Да, — говорю, — слушаю вас.
— Нет, вы посмотрите, каков нахал! Задавил пожилого человека и бежать? Не выйдет! Я милицию позову!
Он говорил болезненным визгливым голосом и нарочито громко — должно быть, затем, чтобы собралась толпа. Я понимал, кто передо мной. Такие люди знают, что толпа скора на расправу, судит с наскоку, по первому впечатлению, и сейчас как раз старался, чтобы первое впечатление было в его пользу.
Любопытных собралось порядочно. Он жаловался им:
— Я стоял и читал названия станций. Человек я, как видите, не молодой, со зрением у меня неважно, так что, согласитесь, мне необходимо время, чтобы прочитать и понять, куда ехать. А этот негодяй взял и сшиб меня с ног. Вот этой самой тележкой. И, что самое обидное, убежал. Не извинившись, как трус.
— Хорошо, — говорю. — Я трус, нахал, все, что хотите. Вы мне скажите, одно: вам нужна помощь? Что у вас болит? Все ли на месте?
— Нет, не все!
— Что-нибудь потерялось?
— Не смейте шутить, когда у человека несчастье!.. Каков нахал? Он еще шутит!.. Товарищи, он еще шутит! А у меня, между прочим, по вашей милости шишка!
— Шишка?
— Да, вот здесь, на затылке. Полюбуйтесь, — он склонился и стал по кругу показывать.
— Действительно, — сказал я. — Что-то есть.
— А вы как думали?
— Давайте я свезу вас в больницу.
— В больницу?
— Ну да.
Он отшатнулся, утих, глаза его настороженно забегали.
— А… зачем в больницу?
— Залечить вашу шишку.
— А разве… — он закрутил головой, ища поддержки у тех, кто окружали нас, — разве шишки… лечат?
Я понял, что попал в уязвимое место. И спешил дожать, не выпустить. Сказал, сделав вид, что хорошо знаю, о чем говорю:
— Если злокачественная, тогда обязательно. Что вы? Запускать нельзя. Мало ли что.
Он с недоверием посмотрел на меня. Однако, я видел, клюнул, засомневался. Уже иначе, заторможеннее, почти просяще, жалостливо выговорил мне:
— Послушайте, молодой человек, зачем вы меня пугаете? Я и без вас мнительный.
Он растерял инициативу, весь переключился на свои хвори и, конечно, ни о какой мести больше не помышлял. Обступившие нас поняли, что поживы не будет, и стали расходиться.
— Что вы, — наседал я. — Это же крайне серьезно — шишка. Ни в коем случае нельзя запускать.
— Опасно, да? Опасно?
— Неизвестно. Может, и нет.
— А как? Как узнать?.. Я боюсь идти в больницу.
— Можно и самому.
— Самому? А как?
— Прочитать, например, брошюру квалифицированного специалиста. У меня с собой как раз есть такая. Там, в частности, говорится подробно и об ушибах, шишках. О первой помощи и прочем.
Он не сразу понял, о чем я.
— Вы сказали, у вас с собой?
— Да. В одной из этих коробок.
Сообразив, что я везу книги и среди них так необходимая ему брошюра по медицине, тотчас сделался заискивающим и приторно заулыбался.