— Что?
— Самообслуживание. Прогрессивная форма торговли. Каждый сам себе выбирает книгу.
— Какой идиот это придумал?
— Не я.
— Знаю, что не вы. Хотя вы тоже умом не блещете! Болтаете тут… вместо того, чтобы обслужить покупателя.
— Я бы с удовольствием обслужил покупателя…
— Вот и обслужите.
— Если бы, во-первых, хотя бы приблизительно знал, что он хочет, и, во-вторых, то, что он хочет, было у меня на столе.
— Так на кой черт вы тогда здесь сидите?
— Охраняю. Сдачи даю.
— Сдачи он дает, — поморщился солидный товарищ. — Ну и лавочка.
— Не нравится?
— Не нравится.
— Зачем же время тратить? Я вас не держу.
— Хамите, молодой человек? Мне хамите?
— Что вы? Советую.
— Ну, довольно. — Он, вероятно, вспомнил, что торопится. — Хватит болтать. Подберите мне книгу.
— Что вас интересует?
— А что у вас есть?
— Поэзия, проза, учебники, брошюры, открытки, карты. И вот, видите, даже лотерейные билеты.
— Я сказал, мне нужна книга для подарка. Хорошая. И подороже.
— А что вы называете хорошей книгой?
Он понимал, что я не издеваюсь над ним, а уличаю его в невежестве, в незнании книг. И оттого гневался еще более. Глядел исподлобья, с ненавистью — казнил, убивал, четвертовал.
В ответ я мило ему улыбался.
И сломал его, настоял на своем. Он сам взялся смотреть — подтянул к себе волоком самую толстую книгу, раскрыл и с сердцем зашвырял страницами.
— Что это?
— Прекрасное географическое издание. Казахстан. Из серии «Советский Союз». Книга дорогая.
— А эта? — переменил, придвинул другую, подняв обложку, ссыпал страницы справа налево; он продолжал упорствовать, показывая мне, что намеренно, в отместку не заглядывает внутрь.
— Справочник «Москва». Содержательная и очень полезная книга для тех, кто хочет хорошо знать Москву.
— Москву я знаю. А эта?
— Леонид Леонов. «Русский лес».
— Дааа? И почем? — перекувырнул, посмотрел цену. — Нет. Не то.
Покрутил, подвигал еще несколько книг, я видел, все более и более ожесточаясь против меня. Ничего не нашел, надо было уходить ни с чем. Он, однако, медлил. Грозно склонив крутолобую голову, пусто, молча стоял, должно быть, искал, как бы полнее излить на меня раздражение, отомстить напоследок за потерянное время. И здесь, похоже, толкового ничего не нашел.
— Ну и лавочка, — сказал опять. — Гнать вас всех надо к чертовой матери. Работать не умеете.
— Это точно. Не умеем.
— Я бы вам показал, я бы вам показал. Ух! — Он свел сжатые кулаки один над другим и покрутил ими в разные стороны — вот что бы он сделал, будь я в его ведомстве. — Вы бы у меня живо научились работать. Прохвосты, бездельники.
И, шипя, ругая всех, кто не умеет работать, степенным адмиральским шагом пересек зал и как на трибуну ступил на эскалатор.
Сторонний интерес
— Привет. Как жизнь?
— Сурова.
— Что новенького?
— Хреновенького?
— Как Галка, Светка? Где Куцый?
— Все там же, все так же.
— Болтун. Не хочешь со мной разговаривать?
— Хочу.
— И поговори.
— О чем?
— О чем угодно. Хотя бы об этой своей работе.
— Смотри. Подмечай.
— Нет, ты расскажи. Поделись.
— Когда постареешь?
— Никогда. Я скоро умру. Во цвете лет.
— Я тоже.
— От смеха? Как и я?
— Нет, от страха.
— Чего тебе бояться, болтун?
— Абсолютно нечего. А я почему-то боюсь.
— Улыбнись, и все пройдет.
— Пробовал.
— Уйми гордыню.
— Исключено.
— Тогда все правильно, помирай.
— Ладно.
— Слушай, хватит трепаться. Дай мне попробовать.
Я не сразу понял, о чем она.
— Не дам. Угробишь дело.
— Обижаешь, жадина.
— Арифметику надо знать.
— Я знала. Я вспомню.
— Нет, ты серьезно? Хочешь понять, на что годна в этой жизни?
— Именно.
— Что ж, валяй.
Я вышел из-за стола, уступив ей свое место. Показал, где что лежит, пододвинул коробку с мелочью.
— Скройся, совсем уйди. Хочу без опеки, одна.
— Учти, сожрут. А я бы не дал, спас.
— Не волнуйся. Зато я все пойму. Дай мне минут пятнадцать.
— Много. За это время не только стол, но и тебя разденут.
— Напугал. Голая я еще привлекательнее.
— Товар, глупая. Тебя мне не жаль.
— Будь спок. Я им задам. Уходи.
И я оставил ее одну — с товаром и покупателями. Проторгуется, конечно, но пусть попробует, коли так хочет.