— У, — скривилась Сима. — Тут же не осталось ничего.
— Дуреха, — ласково сказал один из кавалеров. — Бери. Это же книга.
— Если б хорошие.
— Какая разница. Бери любую. Это же как в сберкассе, всегда назад выручишь.
— Ой ли?
— Точно тебе говорю. Сейчас все без разбора покупают. Через год-другой, увидишь, и это барахло с выгодой продашь.
— Ну, ладно, — согласилась Сима. — Давайте какую-нибудь.
— Эй! — закричал один из ее кавалеров. — Идите сюда! Тут Серафима ларек грабит!
Услышали, потянулись в мою сторону остальные, стоявшие поодаль. Боря под сурдинку играл, несколько женщин пели «Калина красная, калина вызрела» и шли, растянувшись вширь по залу. Приблизившись, ударом подняли песню. Слаженно у них, в общем, выходило, но очень уж громко, пьяненько как-то. Стояли полукругом возле стола и пели — будто им нужен был сейчас такой, зритель, как я. Песня их соединяла, близила, делала в чем-то похожими.
— Пойдем-ка, парень, с нами, — устав петь, сказал мне мужчина, стоявший с краю. — Повеселимся. Чего ты тут один киснешь? Пойдем, собирайся. У нас весело. Хочешь, бабу тебе подберем? Смотри, какие они у нас. Как на подбор. Грудастые, шебутные. Слышал, как поют? Давай собирайся.
— Спасибо, я не могу.
— Чудак. Один раз живем. Ну ее в баню, эту работу. Надо же когда-то и повеселиться, верно?
— Верно.
— Ну, и айда с нами. Вон на Симку посмотри. Зверь-баба. Как обнимет, так мать родную позабудешь. Или Клавку. Хочешь?.. Жалко тебя, парень. Стоишь тут один. Невесело, наверно?.. Идем, идем с нами, не пожалеешь. Один раз на свете живем, веселиться надо!
Тут женщины развернули аккордеониста, и вся группа, продолжая петь, направилась к эскалатору.
— Ну, будь здоров. Пропадай, раз не хочешь, — сказал мужчина, говоривший со мной, и пошел догонять своих.
Еще долго слышались смех и песни там, в верхнем зале, и я стоял, повернув туда голову, вслушиваясь, пока все не стихло.
К вопросу о доверии
1
Ходко, нарасхват шла книга Ершова «Подростки». И вдруг — заминка. Девушка (по всему видно, школьница), отстоявшая всю очередь и уже было взявшая книгу, неожиданно запнулась: «Ой, а у меня не хватает» — засмущалась, лицо краской облилось.
— Денег не хватает?
— Я забыла, что по дороге мороженое съела, — виновато, сконфуженно призналась она и вернула, положила книгу обратно.
Она так искренне расстроилась, так, видно, хотела книгу купить, что я не мог не пойти ей навстречу.
— Ничего, — говорю, — берите. Сколько у вас не хватает?
— Двадцать семь копеек.
— Пустяки. Потом занесете.
— Правда? Вы мне доверяете?.. Я принесу, честное слово. Спасибо вам большое-пребольшое.
И она радостная ушла.
Я действительно не сомневался, что она вернет долг. Но минул день, другой, прошла неделя, а девушка не появлялась. И наконец, когда я и помнить о ней перестал, вижу, бежит. Улыбается, рада.
— Ой, здрасьте. Вы, наверное, уже плохо про меня думали? Думали, знаю. Конечно: обманула. Обещала и не принесла.
— Будет вам. Ну, и не принесли бы, дело какое. Книга-то хорошая, понравилась?
— А я еще не прочла… Ой, а то позабуду, — торопливо достала из сумочки кошелек. — Вот возьмите. Столько я вам должна?
— А почему вы книгу не прочли? Вы ведь так хотели ее иметь?
— У меня бабушка умерла, — помолчав, тихо сказала она. — Мы с мамой в Саранск ездили, на похороны. Я потому и не смогла быстро прийти.
— Извините. Понимаю.
— Спасибо вам. Большое-пребольшое.
— Пустяки. Что тут особенного.
— Нет! — лицо ее сделалось вдруг серьезным, строгим. — Поверить незнакомому человеку — это так много, вы не представляете.
— Почему же не представляю?
— Нет, нет. Вы так спокойно об этом говорите.
— Обыкновенная вещь. Так и говорю.
— Что вы, — замахала она на меня руками. — Доверие — ведь это… это самое главное в жизни. Без доверия нельзя жить. Все должно быть построено на доверии… Ой, я так это поняла. Что вы. Вы ошибаетесь.
— Я старый, — пококетничал я. — Мне можно.
— А, я понимаю, вы нарочно. Разыгрываете меня. На самом деле вы ведь так не думаете?
— Я думаю, что доверие и искренность между людьми должны быть полными. Это практически недостижимо, но к этому надо стремиться. Доверие должно войти в кровь, в обиход, как, например, деньги. Тогда им не нужно будет и восхищаться.
— Я подумаю над вашими словами, — и помолчав, попросила: — Дайте вашу руку. — Я дал; она торжественно, как генерал солдату, пожала ее. — Спасибо вам большое-пребольшое. Вы многому меня научили.