Радулович сделал запись в зачетке, поставил свою подпись и выкинул зачетку за дверь. Она пролетела чуть ли не полкоридора, а Йово побежал за ней, шлепнулся на колени и поднял.
Наступила очередь Ивана. С несданными зачетами никаких гарантий не было. Кроме того, очень даже возможно, что профессор Радулович может невзлюбить Ивана из-за того, что тот говорит по-хорватски.
Во время практикума среди лежащих навзничь трупов – у одного сняты мускулы, у второго только кожа, а у третьего треснул череп – Радулович проводил Ивана к алюминиевой тарелочке, на которой лежал человеческий мозг, свежий, пахнущий как перезрелое яблоко, и велел:
– Возьмите его в руки!
Иван не желал, чтобы профессор увидел, что у него от волнения трясутся руки, и хотел проявить свою стойкость, поэтому мигом схватил мозг. Он был прохладным, как глина, и пальцы Ивана увязли в нем, как в глине.
– Эй, потише! Нужно быть нежным!
Иван удивился: грубый гигант советовал ему быть нежным.
– Посмотрите, что вы наделали! На поверхности остались ваши отпечатки пальцев, вы только гляньте!
Иван наклонился и увидел два отпечатка. Да, не вполне благоприятное начало. Тем не менее на все вопросы профессора Иван отвечал, медленно, нерешительно, но точно. В качестве теоретической части Радулович попросил Ивана показать кровеносные сосуды печени и расположение nervus ischiaicus [2]. Если рассечь мозг вертикально на уровне ушной раковины, что вы увидите? Иван Думал над ответами десять минут и говорил медленно, с трудом пробираясь через туман в голове и глядя в окно на дождь. Дождь убаюкивал, Иван становился все спокойнее и спокойнее и вдруг понял, что Радулович не думает валить его.
– Вы хотите дополнительный вопрос на пять или довольствуетесь тройкой?
– А что, если я не отвечу?
– Получите четверку.
Иван подумал и ответил:
– Ладно, давайте.
– Вот что спросил меня мой преподаватель анатомии двадцать пять лет назад: опишите мне устройство внутреннего уха как можно более подробно.
Иван решил, что это хороший знак. Профессор вспомнил свои первые шаги в медицине. Иван тянул с ответом, чтобы убедиться, что не ошибется.
– Хорошо, у вас темперамент настоящего врача.
Когда Иван покончил с ухом, Радулович сказал:
– Хотя вам еще не читали патологию и физиологию, но все же. Где, по вашему мнению, находится опухоль, если вы видите следующие симптомы: пациент пришептывает, нарушена моторика правой руки, но сенсорная функция в норме.
Иван попросил время подумать. Так, нарушение в гортани… значит, повреждены нервы еще выше – в мозгу? – или в районе самой гортани. Иван вспомнил нервные окончания гортани и руки. Повреждение не затрагивает спинной мозг, поскольку сенсорная функция руки в норме, значит, где-то ближе к поверхности… Где же сходятся нервные пути?
– Опухоль будет расположена в верхнем отделе шеи, – Иван показал на свою шею со стороны поврежденной руки.
– Отлично. Из вас получится отличный доктор. – Радулович обошел стол и обнял Ивана так, что у того кости хрустнули. – В следующем году, если вам нужны будут деньги, я попрошу, чтобы вас приняли ассистентом в анатомичку. Обычно берут только выпускников, но я уверен, мы сделаем для вас исключение.
Определенно, национальность не имела значения.
Аудитория захлопала. Иван подумал, что не сделал ничего особенного, но после того как первая студентка провалилась, а второго ругали на чем свет стоит, возникла некоторая напряженность, развеявшаяся после первой пятерки.
Иван вышел из аудитории с довольным видом. Он будет преподавать первокурсникам в следующем году, всем этим неприступным девицам, которые будут бояться трупов и прижиматься ко мне, чтобы не свалиться в обморок. У него возникло ощущение, что нет ничего невозможного. Он мог бы стать нейрохирургом. Осесть в Сербии или уехать из Нови-Сада. Мог бы завербоваться в КГБ или ЦРУ или и в КГБ и в ЦРУ одновременно. Мог бы стать алкоголиком. Он был совершенно свободен.
По дороге на вокзал Иван почувствовал запах угля, исходивший от паровоза, и его охватила печаль, как будто он уже уехал, оставив этот город, Сельму и друзей. Он смешался с огромной толпой, заполонившей улицу. На секунду, из тщеславия, он представил, что все эти люди ждали именно его. И тут Алдо похлопал Ивана по плечу и пригласил пожить на чердаке дома в двухстах метрах от вокзала, в комнате, которую он снял на лето. Алдо вытащил два ружья.
– Давай убьем его. Это несложно.
Он показал Ивану щели в черепице.
– Засунь дуло в щель.
– Кого убьем?