Иван пожалел, что не продал свое тело медицинскому факультету, тогда его не стали бы хоронить, а аккуратно вскрыли бы и разрезали на кусочки дрожащими руками первокурсников-медиков. Они стояли бы вокруг в удушливой атмосфере, тихонько выпуская газы – да, картинка не слишком шикарная, зато Иван смог бы воспользоваться той небольшой суммой денег, которую ему выплатил бы факультет. Он мог бы, если бы не придумал деньгам лучшего применения, посетить бордель в большом городе. Это лучше, чем соблазнять Светлану или позволить соблазнить ей себя?
Что получится из его костей? Теперь он вспомнил, как в детстве, отдыхая в летнем лагере на берегу, залез в бункер и нашел несколько черепов и сотни ребер. Он схватил череп и побежал обратно в лагерь, спотыкаясь о кости, а ноги подкашивались, словно кости, оставшиеся за спиной, сейчас соберутся в единое целое и побегут за ним, размахивая косами, чтобы отрубить Ивану ноги, и он упадет как скошенная трава. Иван подвесил кости на входе в палатку, превратив ее в пиратский корабль. Директор лагеря отослал Ивана домой за неуважение к мертвым, кроме того, из-за его выходки возник вопрос, чьи вообще это скелеты.
А теперь высохший скелет косо ухмылялся, глядя на него, челюсти лязгали, демонстрируя пустые коричневые десны с дырками вместо зубов. Огромные пустые глазницы увеличивались в размерах. Череп становился все больше и больше, смотрел на Ивана с глупым выражением, порождая бесчувственное небытие. Из дыры на месте носа порывы гнилостного ветра залетали в легкие Ивана. Ветер кружился, отрывая его от земли, засасывая в зияющие носовые каналы. Иван с силой врезался в искореженные кости и парил в темноте, попав через дырку в пространную пустоту внутри черепа. Невесомый и неподвижный, Иван пытался сделать вдох, надеясь, что здесь есть воздух. Но внутри черепа был вакуум. Легкие Ивана раздулись, как воздушный шарик, чтобы потом раствориться в прохладной желтоватой грязи. И в этом гнилостном разложении Иван страдал галлюцинациями и терял сознание.
26. Никогда не рано копать
Коллега Ивана по работе, любитель анекдотов Павел, шатаясь, шел по кладбищу. Сегодня вечером он побывал в «Погребке», где бармен, Ненад, поведал ему печальные подробности смерти Ивана.
– Нет, друг, ты только себе представь, его брат из Германии не приезжал два года. А теперь этот капиталистический югошваб чувствует себя виноватым. Ну и что он делает, чтобы унять это чувство? Берет дорогущие карманные часы восемнадцатого века и кладет Ивану в карман брюк, в гроб. Эти часы могут определять лунные фазы, астрологические фазы, положение планет и еще бог знает что. Сделаны целиком из золота и украшены рубинами. Эх, ну и дурак же его брат, расстается с такой ценной вещью. Да они стоят, должно быть, несколько тысяч евро!
– Да ладно, хватит чепуху нести!
Посетители посмеивались над Ненадом, поскольку знали, что он рассказывает всякие небылицы просто так, для удовольствия. Некоторым пьяницам и хотелось бы ему поверить, но они боялись привидений, и никакие ценности не могли соблазнить их пойти раскапывать могилу глухой ночью, особенно свежую. Нужен был кто-то, кто поверит в эту невероятную историю, но принимает на веру все остальные невероятные истории – о привидениях, – то есть человек с уникальной избирательной доверчивостью. А Павел был сейчас как раз таким избирательно доверчивым под действием жадности и алкоголя.
– А я думал, Ивана похоронили с его скрипкой.
– Хорошо, что ты сказал, – обрадовался Ненад. – Знаешь, никто не обращал особого внимания на его скрипку, а Иван и не хвастался. А я как-то раз заглянул внутрь и увидел там очертания буквы «S». Тогда я не придал этому значения, но сейчас уверен, эта «S» – первая буква от Страдивари. А то, что орнамент на шейке и головке инструмента напоминает разозлившуюся змею, лишь подтверждает мою теорию. А змея по-итальянски начинается с той же буквы, что и фамилия Страдивари, septenttna, или что-то в этом духе. Это другой способ поставить свою подпись.