- У вас что, дверей принципиально не запирают? - удивился Степан.
- Запирают, - пожал плечами Марх, - отчего же не запереть, если так спокойнее. Только от настоящего вора все равно не убережешься. А местные ребята скорее голышом в болото с гадюками сунутся, чем в дом к чародею иначе, чем с почтением да с подарочками.
- Ну, должна же быть "защита от дурака", - запротестовал Лапин, - например, у Трея там какой-нибудь эликсир колдовской, который может полгорода сжечь, а тут забрались отчаянные мальчишки...
- От мальчишек защита простая, - чародей улыбнулся, и жестом пригласил следовать за собой.
Мозаичная плитка была выложена странным, но довольно оригинальным узором - кругами. В один из таких кругов они и встали, все - подчиняясь жестам и скупым репликам чародея. Трей положил руки на плечи своим гостям: мгновенное головокружение, и вся компания оказалась в уютной, хотя и несколько захламленной каморке. Здесь, под конической крышей, были аж четыре окна - на все стороны света, и ни одной двери.
- Вот тут и есть самое зловещее место в доме: мой кабинет, лаборатория и, одновременно, небольшая библиотека - только самое нужное, остальные свитки внизу, - пояснил чародей, - иначе как порталом сюда не попадешь.
- А если кто-то из гостей случайно наступит на этот твой... лифт?
- Пусть хоть спляшет, - пожал плечами Трей, - или спать там ложится. Без меня ход не откроется. Пройти могу лишь я сам, и те, кого я приглашу с собой. Добровольно.
- То есть, если тебе заломить руку и приставить к горлу нож?...
- Не поднимет, - подтвердил Трей.
- Предусмотрительно, - хмыкнул Лапин.
Оглядываясь, куда бы сесть, Степан заметил, что все горизонтальные поверхности: большой прямоугольный стол, две скамьи, пара сундуков и часть пола заняты. Вперемешку лежали и стояли несколько шкатулок, закрытых и открытых - часть из них была пуста, свитки - скрученные, полуразвернутые и для удобства прижатые чем-нибудь тяжелым, пять или шесть емкостей со следами каких-то жидкостей или порошков, несколько закрытых горшочков, два из них даже запечатаны, две или больше тарелки с окаменелыми остатками пищи, два кубка, грязные, головной убор, небрежно брошенный на кресло рядом с пачкой красных свечей, сгоревших примерно на треть и пучком совиных перьев, набор очень неплохих ножей, отдельно - что-то весьма похожее на аптечные весы, рассыпанный серебристый порошок, две пирамидки разной величины, побольше - хрустальная, поменьше - из черного матового материала, весьма похожего на обсидиан и еще куча всяких непонятных штучек. Черта в стуле тут можно было найти гораздо быстрее, чем чистые стаканы.
Уборщица в эту башенку, точно, не заглядывала, порядки хозяин наводил сам... Ну, теплом и уютом типичной холостяцкой берлоги в этой компании удивлять было некого.
- Это и есть то место, куда посторонние не ходят? - спросил Вязов. Трей кивнул. Он подошел к одному из решетчатых окон и взглядом пригласил Степана. Лапин подошел сам.
Широкий подоконник был весь уставлен керамическими горшочками с землей, словно тут жил цветовод-любитель. Единственная странность - ни в одном из них не было зелени, ни росточка.
- И что это?
Вместо ответа Трей слегка, очень аккуратно, раздвинул пальцами плотную землю, очистил ее... В горшочке торчал идеально гладкий бок какого-то камешка.
- Я не понял, - признался Степан, - зачем закапывать камни в землю?
- Он их не закапывает, - первым сообразил Лапин, - Они... Они тут растут, верно?
Чародей кивнул и так же аккуратно сгреб землю обратно, заровняв поверхность.
Степан недоверчиво хмыкнул, но, похоже, он был тут единственным скептиком. Лапин уже упоенно разглядывал поданный ему наконечник стрелы - точь-в-точь такой, какой он держал на ладони еще там. В другой жизни. Только без сколов.
- Насечки делаются потом, вручную, - подтвердил его догадку Трей, - их глубина, ширина и направление зависят от задачи.
- Сад камней, - протянул Валерий.
Вязов, со свойственной ему прагматичностью, мгновенно ухватил главное:
- Значит, это ты своей стрелой вытащил нас сюда?
- Я, - не стал крутить Трей.