Еще километра через три Степа проклял свой героизм и чувство долга такими словами, которые не употреблял уже лет пятнадцать. Три километра в гору – это совсем не то, что те же самые три км по утоптанной лесной тропинке. Одолев на четвереньках очередной участок пути, Вязов присел отдышаться на небольшой выступ, который показался ему крепким, и глянул вниз. Кукурузник Антона ярко выделялся на общем буро-зеленом защитном фоне яркой заплатой. Самого летуна было не разглядеть. Зато отлично просматривалась дорога, лесная опушка и, чуть правее, пологая излучина Ресы. Какие, к черту, перевалы? Так он уйдет к тем самым пирамидам, которые тут, если верить палачу, еще только заложили…
Сзади темнел зев пещеры.
Степа посмотрел вверх. Козья тропа, которой он то ли шел, то ли полз, как офигевший мартовский кот, вроде бы продолжалась. И коту бы вполне подошла. Может быть, ее даже одолел какой-нибудь особо продвинутый горный баран. На свой счет Степа не обольщался – без снаряги, даже без веревки – верная смерть, и к бабке не ходи!
С другой стороны, заблудиться в пещере – тоже мало радости. Хоть бы какую-нибудь путеводную нить!
Степа посмотрел вниз. И вдруг заржал в голос. И нервы тут были совершенно не при чем. Потому что, практически, прямо от порога в глубину пещеры тянулись… трамвайные рельсы. Самые обыкновенные рельсы от самого обыкновенного городского трамвая.
- Эй, наверху! – Вязов поднял глаза к небу, где не было ни единого облачка, видимо, все они кучковались у «зуба», прикрывая железное полуяйцо, - Может быть, еще и расписание подскажете? Долго ждать на этой остановке?
Где-то под ногами родился пока тихий, но тревожный гул. Земля завибрировала, передавая дрожь подошвам, и Степа вдруг вспомнил, что орать в пещерах как бы ни к чему.
- Понял, - кивнул он, - пешком пойду. – И на всякий случай добавил, - Спасибо.
Небо, похоже, больше не сердилось. Гул прошел. Земля под ногами была абсолютно твердой.
Степан встал и потихоньку пошел, углубляясь в темноту, и стараясь не думать о том, что загадочные рельсы могут растаять так же внезапно, как и появились. Или о том, что здесь вдруг появится трамвай, несущийся с крейсерской скоростью. Через пару десятков шагов темнота стала абсолютной, хоть глаз коли. Вязов сбавил темп и вытянул руку вперед.
По случайности, или по наитию, в его руке оказалась зажата «Перунова стрела». Поэтому горы расступились и пропустили его. А сам он даже не заметил препятствия.
И когда непроглядная чернота сменилась вполне уютным сумраком, Степа почти не удивился, различив насквозь знакомые контуры старого трамвайного депо города Калинова.
Глава 12 «Изумрудное» дело
- Вот такие пироги с котятами, товарищ полковник. Их едят, а они мяукают, - не по уставу закончил Вязов.
Сторожев смотрел на него своими неправдоподобно голубыми, выпуклыми глазами и тяжело молчал. К усталому недовольству в глазах начальства Вязов привык. Но сейчас в них была какая-то странная растерянность. Не обычная, бытовая, типа «очки пропали». Нет. Здесь было что-то близкое к тому, словно час назад по телевизору объявили войну. С марсианами.
- Ясно, Степан, - наконец заговорил Енерал, кивнув каким-то своим мыслям, - показания свидетелей ты получил?
- А как же? – едва не обиделся Степа, - и чистосердечное признание преступника, оформил, как явку с повинной. Только все в папке, папка в башне, башня в Арсе, а Арс – в осаде.
- Ты мне тут из себя Ивана Царевича не строй, - поморщился полковник, косясь на неуместный средневековый наряд Вязова, - а то приказом по подразделению женю на лягушке.
- На лягушке можно, - неожиданно согласился Степан, - они помалкивают, шубу в пол не требуют. Только водичку в баночку подливай… Вы мне скажите, Игорь Олегович…
- Ну, - подтолкнул Енерал.
- Я тут, когда шел… странное видел…
- Странное, - кивнул Енерал мягко поощряя Степу колоться дальше.
- Чего-то не хватает в городе. И что-то лишнее. Пару зданий я на привычном месте не увидел, крыши незнакомые торчат. И… улицы как-то не так разбегаются. Я с Шумилова на Погорельскую выйти хотел, а оказался сразу на проезде генерала Любимова. И – площадь вдали просматривалась. Я, конечно, мог и ошибиться в темноте, только, сдается мне, здание администрации как-то изменилось. Я с роду не помню, чтобы оно у нас было деревянным и дранкой крытым.