в ближайшем храме. Батюшку к ним прислали недавно - молодого и полного энтузиазма, и паства имела возможность восхищаться силой его голоса. Сегодня он произнёс проповедь о почитании порядка и коснулся взаимоотношений энерговампиров и доноров, говоря о том, что особо чувствительные люди всегда были угодны церкви. - Ещё в древние времена египетские жрецы первыми обратили внимание на пользу от тех, кто чутко внимал исходящим от людей токам, мог сознательно принимать или отдавать их, - вдохновенно делился семинарскими познаниями батюшка, - Для таких людей были созданы наилучшие условия к размножению и воспитанию как можно большего числа детей, чтобы их дар сохранялся в потомках. Выдающихся энерговампиров в средних веках использовали в военных целях, и они прославили монархов своих стран. Русские люди тоже славны своей энергетической чувствительностью, монархия и святая церковь много сделали для того, чтобы дар, данный нам Господом, не зарыть в землю, а с любовью взрастить и приумножить. Мы преодолели те смутные времена, когда энерговампиры бессознательно вынуждены были силой забирать энергию, необходимую им для жизни, а доноры, защищая то, что они способны восстанавливать, гнали их от себя. Но все мы создания Божии, и разум дан нам для просветления, для жизни в любви к ближнему и к Отцу небесному. Потом поп красиво и сильно пропел положенные молитвы и приступил к принятию исповедей и причастию. Тина, как все остальные, не нагружали батюшку рассказом о своих особых прегрешениях, проговаривали заученный их канонический перечень и, наконец, получали благословение - до следующей воскресной службы, где они снова произнесут тот же самый перечень грехов, которые, как подразумевается, всенепременно совершат за неделю. В числе нарядно, по случаю воскресной службы, одетых горожан Тина с бабушкой возвращались из церкви, когда впереди раздался шум двигателя автомобиля, соединённый с громким сигналом клаксона. Люди шарахались в разные стороны, разрешённые в городе небольшие грузовые телеги неповоротливо уступали машине дорогу, и одна из лошадей внезапно отпрыгнула боком, задев Евдокию Агаповну. Бабушка упала и осталась лежать на дороге, закатив глаза. Тина испуганно присела и звала её. Автомобиль остановился и из него вышел водитель - крупный, богато одетый молодой мужчина с тёмными вьющимися кудрями. Он подошёл и обеспокоенно спросил: - Что случилось? - Моя бабушка... - со слезами пояснила Тина, - её ударила лошадь и она упала. Мужчина положил пальцы на шею Евдокии Агаповны и прислушался. - Она жива, дышит. Потеряла сознание. Давайте, я помогу отвезти её домой и вызову к вам лекаря. Он легко подхватил бабушку на руки и направился к автомобилю. Тина пробежала перед ним и уверенно открыла дверцу заднего сиденья автомобиля, вызвав удивлённое поднятие брови мужчины. В машине Евдокия Агаповна пришла в себя. Тина обрадованно улыбнулась и сняла покрывающий её собственную голову белый платочек, чтобы вытереть слёзы. - Как ты, бабушка? Болит что-нибудь? - Нет, плечо вот только немного... - рассеянно ответила та, - а почему мы в автомобиле? Куда нас везут? - Везу вас домой, - коротко бросил мужчина, быстро обернувшись и сверкнув белозубой улыбкой. - Этот господин был так любезен, что помог нам, - пояснила Тина. Когда подъехали к дому, бабушка совсем оклемалась и зорко обозревала окружающее. Она отмахнулась от помощи по доставке её в дом. - Ничего, я не покалечилась. Просим вас, молодой человек, пожалуйте в гости на чашку чая. - Да я бы и от чего посытнее не отказался, - весело хохотнул мужчина, быстро взглянув на Тину, - ещё не завтракал сегодня. - Найдётся и посытнее, - улыбнулась в ответ Евдокия Агаповна. Мужчина как-то умудрился сразу заполнить собой кухню. Он говорил громко, совершенно не чинился, но и не важничал перед случайными знакомыми. - Так что, звать к вам лекаря? Я давеча обещался вашей дочери. - Внучке, - польщённо поправила бабушка, - Не надо лекаря. Если что, мы сами вызовем, телефонный аппарат у нас имеется. А Тина мысленно усмехнулась уловке парня. Она ведь сразу сказала, кем ей приходится та, что лежала на дороге. За завтраком, который изобиловал так кстати закупленной накануне снедью, мужчина представился: - Василий Путятич Духосошественский. - Вы - член семьи тех самых?.. - удивлённо спросила бабушка. - Да, имею честь быть племянником главы нашего клана. - Благодарю за помощь, - церемонно кивнула Евдокия Агаповна, - Ваш донорский клан славится добротой своих членов, в коей теперь убедились и мы. Позвольте вам представить мою внучку - Дестини Сондер. Она одна из лучших выпускниц института благородных девиц этого года. - Сондер... Сондер... где-то я слышал эту фамилию. - Отец Дестини сейчас живёт в Париже, - сдержанно сказала бабушка, - после смерти жены, моей дочери. - Точно, Франция! - щёлкнул пальцами Василий, - Там же появился новый клан исследователей биополя человека. Вернее, старый клан сменил прежнюю фамилию, после смерти её последнего носителя. - Вот и Влас Свешников тоже давеча припомнил отца Дестини, - как о чём-то обыденном заметила бабушка, - Когда Дестини завтракала у них в особняке. Тина посмеивалась про себя бабушкиной хитрости с желанием произвести впечатление на знатного гостя и одновременно заинтересовалась тем, что Василий сказал про её отца. Раньше бабушка практически ничего не говорила о нём, кроме многократно повторяемого - он, дворянин, обаял непутёвую мать Тины, женился, а вскоре после рождения дочери бросил жену с ребёнком и уехал в Париж, как ему приказали старшие родственники. Когда Тине исполнилось восемь лет, он оплатил её содержание в пансионе Марфинского института благородных девиц и по его правилам сделал обязательный взнос на приданое дочери - пятьдесят рублей. Сама Тина помнила отца очень смутно - мужскую голову и сильные руки, которые раскачивали покрывало, в котором лежала и хохотала Тина, в восторге от папиных ручных "качелей". Из воспоминаний её выдернул настоятельный вопрос бабушки. - Что? Простите... - она отложила на блюдечко надкушенный крендель, - Конечно же, я покажу Василию свои работы, которые сделала при помощи подарка господина Власа. - И свой очаровательный шарфик не забудь, - напомнила бабушка. - И шарфик покажу, - улыбнулась Тина.