На другой день весёлость младшей Свешниковой несколько поумерилась, но хорошее настроение сохранялось. - С удовольствием поработаю с Дестини, - сказала она за завтраком, - Мне понравилось у них в доме, уютненько. Да и люблю я это девчачье дело - красоту наводить для выхода. - Аккуратнее там, не качай силу из Тины, - сказал Назар, не поднимая глаз от тарелки с кашей, а потом прибавил объяснение, - Бабка за ней зорко присматривает. - Не бойся, ничего я не сделаю с твоей драгоценной Тиной, - не обманулась Юлия данным объяснением. - Дети, не болтайте глупостей, - слегка нахмурилась Хельга. - Да какие ж тут глупости, мама? - невинно похлопала глазками Юлия, - Сборы на императорский бал - дело серьёзное. Назар, ты сейчас отправишься приглашать Варвару, или погодя? Поспеши, а то, глядишь, и её кто-нибудь другой успеет пригласить раньше тебя. Меня-то уж две недели назад Пётр Градов ангажировал. - Придурок он, - заявил Назар. Возмущение Юлии и дальнейшее переругивание пресёк Влас коротким и резким: - Хватит! К назначенному часу исполненная энтузиазма Юлия звонила в дверь Тины - легко быть точной, когда тебя возит автомобиль с шофёром. - Предлагаю общаться на "ты", - сразу сказала она. - Годится, - улыбнулась Тина. - Ты уже думала над фасоном платья? - спросила Юлия. - Что-то вроде того, что было на царевне Софье в прошлый бал, - неуверенно ответила Тина, - в журнале есть хорошие фотографии. - Ты что?! - возмутилась Юлия, - Хочешь одеться по прошлой моде? К тому же тогда был зимний бал, а сейчас летний, это необходимо подчеркнуть. Давай бумагу и карандаш, я нарисую свою задумку, а ты оценишь. Ещё долго девушки увлечённо разрабатывали образ Тины, прервавшись только для обеда, который им накрыла Евдокия Агаповна. На другой день они вместе заказали пошив наряда у польщённого таким обращением недорогого портного. - Мадемаузель Сондер, - с наслаждением мурлыкал уроженец Франции, мсье Жиль, французскую фамилию Тины, - Для меня честь - создать наряд для императорского бала. Надеюсь, вы попадёте в журнальные фото, которые я с гордостью выставлю как рекламу своего ателье. - Для начала вы пошейте платье так, чтобы фотографы захотели её заснять, а редакции журналов - опубликовать, - сказала Юлия, - Тогда и ваши дела пойдут в гору. - Знаешь, Юля, я так тебе благодарна, - с чувством сказала Тина, когда девушки возвращались от портного, - ты не представляешь! Юлия остановилась и впитала этот выплеск чувств. - Теперь представляю, - насмешливо сказала она. - Ах ты, бессовестная! - в притворном возмущении всплеснула руками Тина и девушки весело рассмеялись, чувствуя если не начало дружбы, то уж точно большую взаимную симпатию.
Евдокия Агаповна с интересом наблюдала за общением девушек. В противовес сокурснице её внучки - Фёклы, у Юлии Свешниковой она не находила недостатков, за которые можно было бы настроить Тину против общения с вампиром. Но бдительность бабушка не теряла. Тина - её персональный донор, и никому другому качать из неё энергию Евдокия Агаповна позволять не желала. Темой общения девушек теперь были правила поведения на великосветском балу. Конечно, Тина была обучена этому в институте, и неоднократно этот институт давал бал с приглашением юных курсантов, так что в грязь лицом её внучка в любом случае не ударила бы. Но везде есть свои тонкости. Императорский бал - это вовсе не увеличенная копия бала в институте благородных девиц. Тут присутствовали взрослые люди с их взрослыми потребностями, вольностями, и над их поведением не надзирали строгие наставники. Танцы тут не являлись самоцелью, а были лишь предлогом для завязывания и укрепления отношений. Со всем этим Дестини была незнакома, в отличие от Юлии, которая щедро делилась своими собственными наблюдениями. Единственно, что немного расстраивало бабушку - Юлия часто упоминала в разговоре своего кавалера, младшего сына главы второго крупнейшего вампирского клана Российской империи, клана Градовых, а вот её внучка вообще не говорила о Василии Духосошественском. Бабушка даже не знала, упоминала ли она хоть раз в разговоре с Юлией его имя, или оно так и осталось за гранью интереса девушек. Бал владел всеми помыслами Дестини, а знатный кавалер, недвусмысленно сообщивший о серьёзности своих далекоидущих планов - увы, нет. Ничего, на то и существуют бабушки, чтобы подумать за своих легкомысленных внучек. Евдокия Агаповна вытащила из вазочки начавший увядать букетик ромашек и обрезала их стебли, которые до этого были погружёны в воду. Потом она достала с верхней полки стеллажа большой тяжеленный Псалтирь, принадлежавший некогда ещё её собственным родителям, и использовала его не по назначению. Привередливо перебрала цветы, выбросила некачественные, перевязала шёлковой ниткой оставшиеся и красиво расправила их на странице посредине книги. Потом закрыла её. Теперь, если внучка выйдет за Василия, у неё будет собственный памятный знак завязки их романтических отношений. А ещё напоминание о заботливой бабушке.