ГЛАВА 7
Особняк клана Градовых был единственным строением в столице, которое в народе называли словом "дворец", аналогично императорскому. В своей архитектуре он содержал элементы готики. Не статуи и каменные морды богомерзких чудищ, конечно - готика угадывалась в его вытянутых и закруглённых линиях оконных проёмов, контуре крыши с маленькими башенками и прочем. Ужинали Градовы традиционно при свечах - так нравилось главе клана по имени Сила, напоминало ему о старых временах, не знавших электричества, об ужинах в присутствии его собственных родителей, а потом и его юной новобрачной. В результате небольшой стол и собравшиеся члены дома были хорошо освещены тремя стоявшими на столе семисвечными позолоченными менорами, а пространство большого зала вокруг них скрывалось в полумраке, слегка разгоняемом несколькими высокими канделябрами. Сам глава клана не посещал балов с тех пор, как умерла его супруга. Это, впрочем, не мешало ему быть завсегдатаем разных залов и кабинетов императорского дворца в остальное время. Как и Власу Свешникову, которого Сила Градов искренне и от всей своей вампирской души ненавидел, как помеху своей теснейшей близости к императорскому дому. Первый сын Силы Градова погиб, не оставив наследника, поэтому сейчас старшим считался средний сын, Михей, с умом женившийся и уже имеющий троих собственных отпрысков. Непристроенным пока оставался младший сын, Пётр, но тот уже несколько лет по всем правилам этикета ухаживал за младшей внучкой ненавистного Свешникова. Градов поощрял Петра и находил в этом своеобразную иронию - женившись, его сын уведёт из дома Свешниковых девицу с приданным, в которое войдут и некоторые исконные земли того клана. Были земли Свешниковскими, станут Градовскими, так-то! Жаль, у Власа есть ещё и внук, а то бы весь его клан когда-нибудь перешёл к Петру. Пусть бы ни Влас, ни Сила не увидели этого своими глазами, но иногда ведь не нужны слова, чтобы показать триумф. Даже красноречивые взгляды на врага не нужны, достаточно знания. - Что, готовы к балу? - спросил сыновей Сила. - Мы не идём, Лушенька неважно себя чувствует, - сообщил добродушный Михей, с любовью глядя на свою жену, готовящуюся совсем скоро разродиться новым ребёнком. - Что у нас в клане, доноры перевелись? - нахмурился Сила. - Ну что вы, батюшка, мне хорошо помогают, - заверила Лукерья, - Просто я опасаюсь того, что на балу будет. Придётся ведь просидеть несколько часов рядом со вдовствующей императрицей... Нет, я уж лучше дома останусь. Сила вынужденно кивнул. Старуха, мать императора - та ещё змеюка, всегда такой была. Благодаря своему статусу и навыкам способна не то, что донора - вампира высушить. - Зато я готов идти, - заявил Пётр. - Сейчас самое твоё время, - улыбнулся Сила, - Как там у вас с Юлией, не ссоритесь ли? - Всё хорошо, отец. После бала поговорю с ней о помолвке. - Да, пора. Потом я поговорю с её отцом. - Вот кстати, о донорах, - сказал Пётр, проглотив политую кислым соусом устрицу, и тут же начавший поливать новую, - Вчера со мной смешной анекдотец приключился. Оставил я свою машину и иду к дому пешком, вдруг вижу - девица в форме гувернантки впереди идёт, качается ровно пьяная. А потом - хлоп, и вовсе упала. Обморок. - И прямо к тебе в руки, - усмехнулся Сила. - Нет, на дорожку. Подхожу - вижу, она бледная, глаза ввалились, и чувствую - энергии нет почти. Похлопал её по щекам, в сознание привёл. Оказалось, это гувернантка детей актуариуса нашего, Меркушева. Фёклой звать. - Что ж Меркушев, впроголодь её держит? - Да у них трое детей, все шебутные, - сказал Михей, - кого хочешь, уходят. У нас вот у мальчиков свой гувернёр строгий, а у дочки - гувернантка. А у них, видать, одна на всех. - Ладно, это их дела, - махнул рукой Сила, - Я только не понял - причём тут доноры и в чём анекдотец? - А вот в чём, - довольно облизнулся Пётр, - Спрашиваю я её - "Ты что, с вампиром высшей категории повстречалась, что такая обессиленная?" А она мне эдак жалостно - "Нет, с чистым донором". Далее, сквозь смех, Пётр поведал всем о случившемся с Фёклой. - Ох уж, эти юные вампиры, - покачала головой Лукерья, - не знают, что можно и на более опасную донорскую защиту нарваться, если скрытно красть у них энергию. - Дурёха, - согласился Михей. - Да на что девице ум, если фигурка ловкая, волосы рыженькие, а кожа чистая да белая? - скабрёзно улыбнулся Пётр. Сила на это ничего не сказал. Лишь слегка улыбнулся шалостям своего младшенького.