В вечер накануне дня императорского бала Василий вновь навестил дом Тины, дабы убедиться, что у той всё готово. По-доброму посмеялся над тем, как Тина нервничала. Невольно добавил ей беспокойства, сообщив, что его родные, которые тоже будут там присутствовать, с нетерпением ждут знакомства с "девушкой Василия". - Я вся трясусь от нервов, - призналась Тина бабушке, когда накормленный тушёной гусятиной Василий покинул их дом, - Наверное, не усну сегодня. Евдокия Агаповна молча положила руку на голову внучки и погладила её. Надо ли говорить, что после этого она довольно улыбалась, а Тина совершенно успокоилась?
На следующий день к назначенному часу нарядный, с блестящими от бриолина волосами Василий подъехал к дому своей спутницы. В кармане у него была коробочка с красивой подвеской из красного граната - один из его подарков, который он раньше дарил Марии Таволжанской и который её отец при расторжении помолвки вернул в числе прочего. Василий колебался, прежде чем подарить эту подвеску Дестини - вроде она не была ещё его официальной невестой, да и вторично передаривать одной девице то, что уже однажды дарил другой... Но потом рассудил, что расхода для него тут нет - значит, можно и подарить безделицу кому угодно. Марии на балу наверняка не будет - значит, не будет и конфуза с повторным передариванием. А главное, у Тины наверняка наряд будет бедным, украшенным лишь живыми цветами, так пусть эта драгоценность покажет другим, что он взял в спутницы девицу не самого плохого достатка. Но когда он увидел вышедшую к нему Тину, понял - его подарок будет совершенно не к месту. Более того, другие женщины его дома будут смотреться в сравнении с Тиной... провинциалками. Они-то пошили наряды, похожие на платья женщин императорской семьи с прошлого, зимнего бала, только из более лёгких тканей - с воланами, рюшами, бахромой. Дестини же была одета по самой последней моде - изысканный покрой облегающего платья, богатство которого ненавязчиво подчёркивалось тканью тонкого бежевого кружева поверх нижнего чехла без рукавов, и с единственной драгоценностью - поясной брошью, лишь чуточку присборившей ткань длинного прямого подола. - Кто вы, богиня? - восхищённо спросил Василий.
Сегодня Тина была спокойна - бабушка мягко позаботилась о её душевном балансе. Она благодарно улыбнулась комплименту Василия и прошла к распахнутой для неё дверце автомобиля. Проследила взглядом за садившимся за руль Василием, который нервно закинул в "перчаточный" ящик какую-то бархатную коробочку, и с удовольствием смотрела в дороге, как в том же направлении, ко дворцу, ехали и другие автомобили разных расцветок с сидящими в них богато одетыми людьми. Одна из машин, которая ехала впереди, была бежевого цвета, и руль держал знакомый ей светловолосый парень. Рядом с ним сидела девушка с высокой причёской. Там, где могла бы сейчас сидеть она сама. "Свято место пусто не бывает" - мысленно усмехнулась Тина. Почему эта усмешка немного горчила, девушка разбираться не стала.
Бальный зал располагался в первом этаже дворца прямо у входа, поэтому Тина успела увидеть лишь огромное с большими зеркалами фойе, с широкой покрытой тёмно-красным ковром лестницы. У подножия этой лестницы стояли лакеи, умудряясь изображать подобострастность и одновременно намерение стоять насмерть, но никого не пустить выше по этой лестнице. Вам налево, господа. Перед большими позолоченными дверями в бальный зал тоже стоял дворцовый служащий, который следил за тем, чтобы высокие аристократические гости неорганизованной толпой не пёрли, а входили чинно, по очереди. Там уж их подхватывал под крыло новый человек с лужёной глоткой, способный перекричать и разговоры, и музыку, и смех уже прошедших гостей и объявить имена новой пары, начиная с мужского. Появление Василия и Тины не вызвало особого внимания. Многие из гостей лишь мельком взглянули на них, а то и вовсе не повернули голову - Василий не был человеком, хоть как-то влияющим на политический расклад сил или способствующим заключению его отцом коммерческих сделок. Но Тину это только порадовало - ей самой хотелось оглядеться, прежде чем становиться объектом чьего-либо внимания. Однако очень быстро они оказались в кольце многочисленных Духосошественских, коим Василий представил Тину, а потом ей - членов своего дома. - Я думаю, это прекрасно, иметь столько близких людей, - с выученной непосредственностью сказала Тина, - У меня есть лишь бабушка. - Ваше платье, - сказала вдруг женщина, которую Василий до этого представил как свою тётю Прасковью, - схожий фасон только на царевне Софье и девице Свешниковой, это станет модой на будущее полугодие. Как вам достался такой наряд, позвольте полюбопытствовать? - Да Юлия Свешникова и посоветовала так пошить, - улыбнулась Тина, - Насколько знаю, с царевной Софьей они дружат. - А вы что, дружите с Юлией? - спросила девушка, младшая сестра Василия. - Мы... приятельствуем с недавних пор. Постепенно это семейство вокруг них начало таять - сначала мужчины удалялись поприветствовать других знакомых, потом разошлись и женщины. Василий, шепнув ободряющее "Ты им понравилась", взял со специального стола два бокала с шампанским, один из которых вручил Тине. С этими бокалами в руках они неспешно двинулись по кругу зала. То тут, то там раздавались громкие хлопки - это работала пара фотографов, торопясь заснять на фото всех пришедших гостей, за то разрешённое им время, пока гости ещё не выпили лишнего, щёки не раскраснелись, а причёски и туалеты не растрепались от танцев. К их паре тоже подошёл фотограф с высоким треножником, на котором была установлена фотокамера, за шторку которой фотограф прятал голову, выстреливая при этом дымной вспышкой в высоко поднятой руке. Резкий запах селитры от фотовспышки едва не заставил Тину чихнуть, она с усилием потёрла нос, чтобы не оконфузиться. Впрочем, в этом она была не одинока. Постепенно они с Василием приблизились к дальней от входа стене зала, где стоял сам государь император с супругой. Неподалёку от них среди других людей Тина увидела знакомые лица старших Свешниковых. Отвесив императорской чете поклоны и сделав после этого по глотку шампанского, Тина с Василием тронулись дальше. В какой-то момент Тина почувствовала, как из неё тянется энергия. Тихо, почти незаметно... и очень знакомо. Она огляделась в поисках этого конкретного человека. Назар стоял у колонны и сверлил её взглядом. Рядом держалась девушка, которая из-за причёски казалась чуть выше него ростом. Тина с лёгким упрёком покачала Назару головой и закрылась. Вскоре Василий отошёл куда-то по своей надобности, попросив Тину оставаться "где-нибудь тут". Вдруг девушка увидела лицо, в котором с большим трудом узнала одну из своих сокурсниц, так же, как и Тина, удостоенных в своё время вензелем государыни. Та стояла возле кресла с сидящей в нём старой женщиной в чёрном вдовьем уборе - вдовствующей императрицей. Тина подошла к ним и поклонилась. После едва заметного кивка старухи Тина улыбнулась бывшей подруге: - Ксения! Как я рада тебя видеть! - Ступайте, девицы, поговорите, - милостиво проскрипела женщина в кресле, - только будьте неподалёку. - Шикарно выглядишь, - сказала Ксения со слабой улыбкой. - Прости, не могу сказать тебе того же, - ответила Тина, взяв подругу за руку, - ты так осунулась! - Помнишь - когда мне перед выпуском сказали, что берут во фрейлины ко вдовствующей императрице, я порхала от радости? Дура я была. - Я помню, многие из нас тебе завидовали. Даже учителя говорили - это откроет невероятные перспективы... - Ага, откроет. Если выживу. Через год службы мне обещали подыскать знатного и богатого мужа. Сейчас осталось ждать без малого десять месяцев, но терпеть эту жизнь уже невероятно трудно. - Так что с тобой происходит? - Вдовствующа