- Здравствуй, Сила. Рука Власа крепко сжимала в руке тяжёлую трубку телефонного аппарата. Чуть крепче, чем во время разговора с любым другим человеком. - Здравствуй, Влас. Чем обязан эдакой чести? - насмешливо спросил Сила. - Ты, верно, слышал, что на жизнь моего внука Назара покушения были? - Мне известно о двух случаях. Удалось выяснить, кто заказчик? - Назар говорит, он спросил последнего убийцу, кто его послал. И тот перед смертью сказал "гр". - Что сказал? - не понял Сила. - Звук такой издал, будто начал какое-то слово говорить. "Гр", а потом захрипел и помер. - Уж не на меня ли намекаешь? - гневно повысил голос Сила. - Нет. Я уверен, что ты не пошёл бы на такое, - ответил Влас, - Просто отвечаю, что удалось узнать. - Так зачем звонишь мне? - Первые двое убийц раньше жили в одной из деревенек, что на твоей земле стоят. Волчково называется. Они, по нашим сведениям, из той деревни уж несколько лет как ушли, но мы хотим выяснить, не известно ли что-то сельчанам об их дружках. Требуется твоё согласие на розыск нашей охранной службой в той деревне.
Разрешение охранке клана Свешниковых на допрос народа, живущего на градовских землях, Сила дал. Но выдвинул условие, что и от его охранки человек будет при том присутствовать. В деревеньку Волчково, таким образом, с утра пожаловали сразу два автомобиля, что неизбежно собрало к ним всех жителей - и ходить по домам не потребовалось. - Мы по поводу ваших мужиков, Гриньки и Артамошки, что на дороге разбойничали, - сказал следователь от Свешниковых. - Так они ж давно из деревни ушли, не жили тут уж года три-четыре. А теперь и вовсе, сказывают, смерть свою нашли, на дворянина напали, - сказал одетый в стёганную жилетку староста, который сразу выдвинулся вперёд всех. - Они-то мертвы, а вот сообщники их остались. Говорите, кто родные этих двух душегубов! Несколько баб одновременно заголосили, мужики загомонили. - Так ведь мы тут почти все родные, близкие да дальние, - растерялся староста. - Нам доподлинно известно, что сообщник у них был. Кого-то они тут навещали. Говорите, иначе всю деревню штрафной податью обложим, - добавил угрозы член охранки Градовых, лицо которого было деревенским знакомо. - Вон она, Марьянка это сообчница! - вскричала вдруг какая-то баба. - Ты сдурела, Наумиха? - огрызнулась та, которую назвали Марьянкой. - К ней Гриняй по ночам шастал, я своими глазами его по весне на еёном заднем дворе видела! - пояснила первая баба. - Верно, и бусики у ней новые, а откудова - не говорит, прынцессу из себя строит, - подключилась другая. Марьянка демонстративно плюнула на землю и поспешила покинуть общество. Оба следователя переглянулись, вышли из автомобилей и последовали за ней. Крупный пёс загремел цепью и злобно рванулся к мужчинам, когда они вошли в калитку. Лишь убедившись, что до них пёс немного не достаёт, следователи прошли к крыльцу дома. Белые да рыжие куры заполошно метались у них под ногами, словно никогда прежде не видели людей. В чистой, просторной горнице стройная женщина лет тридцати сидела на скамье возле стола. Подбородок её был гордо вздёрнут, а руки сложены перед грудью. - Рассказывай всё, как есть, Марьяна, - сказал следователь Свешниковых, - что тебе Гриняй о своих делах болтал, от кого он заказы на разбойные дела брал, кому добро сдавал. - Нечего мне рассказывать. Гриняй ко мне не по делам заходил, а по любви. - Неужто кроме как о любви, у вас и разговоров не было? - Почему же? Были. О погоде, об урожае... - Ты кого защищаешь, Марьяна? Очнись, Гриняй твой не в бегах скрывается, он в сырой земле лежит. Теперь-то уж можно всё рассказать. - Всё? Это про то, как он меня обнимал, как подол задирал да спину мне нагибал? Могу и рассказать, коль интересно, чего уж теперь, и вправду... - Я думаю, покрывает она кого-то, - сказал следователь своему коллеге, - Давай, берём её, и в темницу. Месяцок на хлебе с водой посидит, там, может, и вспомним про неё. А забудем - так забудем. Мы люди занятые. Марьяна насуплено молчала, хотя лицом и явственно побледнела. - А что это у тебя в сундуках лежит? - спросил градовский следователь и стал поднимать крышку у ближайшего ко входу ящика. - А ну, не трожь! - взъярилась женщина, - То не тобой положено, не тебе и забирать! - Ты смотри! - свистнул тот, не обращая внимания на слова Марьяны, - Добра-то сколько! И не подумаешь, что простая крестьянка такое приданое имеет. - Ты поплатишься за свой длинный нос, ищейка! - От кого ж мне расплата будет? Кто такой смелый? - Чай, одному хозяину служим. - Я-то клану Градовых служу. А ты кому, Марьяна? - Так и я ему же! - прищурилась женщина, - Пётр Силыч лично с Гриняем тут встречалися и дела имели. До него-то достать твои руки небось коротки, а? Мужчины замерли, а потом, не переглядываясь, вышли из дома, сопровождаемые заливистым смехом женщины и хриплым лаем цепного пса. Молчали они, и когда рассаживались по своим автомобилям. На развилке дорог две машины, не останавливаясь и не тормозя, разъехались в разные стороны.