- Растя-а-а-пино-о-о! - закричал голос железнодорожника, слившись с гудком паровоза. Фёкла, толкаемая со всех сторон носителями жестяных кружек, вышла из вагона. Минуя деревянное здание вокзала, сразу прошла к каретной стоянке. - Любезный, отвезёшь меня к поместью Голодяево? - спросила она кучера открытой коляски, запряжённой в двойку лошадей. - Садитесь, красивая барышня, домчу с ветерком! - обрадовался молодой кучер, лихо заломив козырёк картуза, - Давайте саквояжик ваш, под скамейку поставлю. Фёкла с любопытством постороннего человека наблюдала открывающиеся ей родные земли. Посёлок Растяпино Нижегородской волости в последнее время разросся, обзавёлся каменными домами в высоту более одного этажа, магазинами и лавками со сравнительно большими окнами, выставляющими свой товар, мощёными дорогами. Кое-где даже были видны автомобили. Однако нередко можно было увидеть и топающую вперевалку стайку гусей, и свисающие из-за заборов ветви спеющих яблок. - Сказывают, наш посёлок скоро городом поименуют! - сказал кучер, от которого не укрылся любопытствующий взгляд пассажирки, - Государю императору уж и грамоту о том на подпись подали. - Растяпинск будет, что ли? - фыркнула Фёкла. - Зачем? Сказывают, по фамилии заводчика, которому посёлок в окормление отдан. Тут ведь минеральный завод строится, люди уже и работать на нём понемногу начали. Вареничев, стало быть, и будет наше новое название. Скоро коляска выехала из посёлка и Фёкла увидела трубы строящегося завода. В голове кольнула неприятная мысль, что этот завод расположен близко к поместным землям Голодяева. Родной дом показался Фёкле ниже, чем она помнила, словно бы просевшим. Пёстрая кошка с двумя подросшими котятами лежала на освещённом солнцем крыльце прямо у открытой настежь двери, и Фёкле пришлось перешагивать поверх этого семейства. - Хозяева! - крикнула она, - Дома есть кто? Из комнат выбежала молодка лет двадцати в крестьянском сарафане. - Ой, а вы... госпожа Фёкла! - опознала она, - Сейчас я матушке вашей скажу!
Чаёвничали Голодяевы за компанию с Фёклой - обед уже прошёл, ужинать было рано, но Фёкла в долгой дороге ничего не ела, поэтому перед ней выставили на стол разную выпечку. - Исхудала дочка, одни глаза и остались, - причитала мать. - Тебе что же, Меркушевы отпуск дали? - спросил отец, привычно поглаживая поседевшую окладистую бороду. - Нет, - помрачнела Фёкла, - меня уволили. Не справилась я с работой - сразу за троими непоседливыми детьми смотреть. Да ещё старшая дочка у них - подросток, ненавидит всех вокруг, весь день за мной следила, и по вечерам на меня наговаривала отцу. Он и сам, когда меня увольнял, признался, что многие её жалобы были необоснованны. - Ну что же... - растерянно сказала мать, - отдохнёшь дома немного, и к другим людям в гувернантки пойдёшь. - Нет, мама, - вздохнула Фёкла, - не пойду я в гувернантки. Меркушевы мне при увольнении в рекомендации отказали. - Как так? - нахмурился отец, - Что ж ты там натворила эдакое? Вампирила с детьми что ли? - Начинается, - на глазах Фёклы выступили слёзы, - чуть что, так мне в родном доме тычут, что я энерговампир. Меркушевы и сами вампиры, они бы такое не допустили, понятно? Вот, видите, шрамик? Это мне их младший сынок палец прокусил, когда я не пускала его в грязную лужу. И я даже его родителям не пожаловалась - они бы всё равно за своё дитя горой стояли. А мне куда свою голову приклонить, к кому? - Не реви. Уволили и уволили, чего теперь, - вставил слово младший брат Фёклы. - Феклуша, а что ж теперь делать будешь? - спросила мать. - Замуж мне надо. Пора уже. - Так у нас в соседях никого из свободных парней нет, - растерялась женщина, - У Хлобыстовых только девки, у Берендеевых вот разве двойняшки... - Они мне ровесники, - невнятно заметил брат, откусивший от ватрушки с творогом. - И не настолько нуждаются, чтобы за маленьким приданым погнаться, - добавил отец. - Может, прибавишь, папа? - с надеждой спросила Фёкла. - Прибавить не могу, и те пятьдесят целковых пришлось несколько лет копить. К свадьбе тебя оденем, да на сам праздник немного выделим - и всё. - Феклуша, там, в столицах, чай и курсанты и офицеры небогатые водятся, а у нас в Растяпино дворян раз-два, и обчёлся. Тут ты никого не найдёшь. - Говорят, Растяпино скоро городом станет, Вареничевым. Я завод по дороге сюда видела. Не устраивает ли господин Вареничев балов? - Ой, что ты, Фёкла, - замахала руками мать, - Вареничев этот - старик уже, сказывают, он двух жён схоронил, поедом их сожрал, очень злой вампир. - Не болтай, чего не знаешь. Жёны его тоже хороши были, - не согласился отец, - Он был придворным, и тогдашняя, ныне вдовствующая императрица упросила его на собственной фрейлине жениться, что понесла неизвестно от кого. Он женился, и приданое от самой императрицы взял богатое - Растяпино наше. А жена возьми и помри в родах. Сын её теперь в армии служит, сам женат уже. Вторая жена - то же самое, уже Духосошественские ему одну из девиц своего клана отдали, что с конюхом спуталась да забрюхатела от него. Они Вареничеву за женитьбу много денег в приданое дали. Эта долго жила, дочку свою замуж отдала. Не так давно и померла, года три-четыре всего. Поговаривали, скоро женят Вареничева в третий раз, опять на непутёвой девице с богатым приданым, да не срослось там чего-то. - А вы прямо всё знаете - и что с конюхом, и кто забеременел от кого, - едко сказала Фёкла. - Так люди говорят. Может, и врут где, - согласился отец, - но одно точно - Вареничев этот старик, балов не устраивает, а сам женится только на девицах с очень богатым приданым. Фёкла поникла - правы были её родные. Единственное, что ждёт её, останься она при родителях в Голодяево, это участь старой девы. Зря приехала.