Длинный вытянутый корпус машины кремового цвета сиял чистотой. Большое стекло не пропускало к водителю и рядом сидящему пассажиру потоки встречного воздуха, упругость которых можно было почувствовать по бокам, положив руку на дверцу. Тина впервые ехала в автомобиле. Ещё недавно её сокурсницы и подружки по пансиону хвастались друг перед дружкой, если им предоставлялась такая возможность. Впрочем, главной темой последнего курса, предметом гордости или горьких слёз, надежд или страхов было другое - будущее, которое ожидало девушек по окончании института. Большинство сразу готовилось выйти замуж. Остальных, в числе которых была и Тина, ожидала работа гувернантки. Однако бабушка посоветовала ей не спешить с устройством на работу. Её собственной пенсии и процентов от вклада - приданого внучки хватало им на жизнь. - Я соскучилась по тебе, мне одиноко, - говорила она, - посещений раз в неделю все эти годы было совершенно недостаточно. Тина внутренне содрогалась, когда слышала эти слова. Каждое бабушкино посещение в субботний день оборачивалось для неё слезами и упадком сил. Упрёки в недостаточной благодарности к ней, бабушке, унаследование генов такой же неблагодарной и опороченной дочери, которую бросил муж, внешняя похожесть на ветреного отца, который только и сделал хорошего в жизни, что оплатил обучение и содержание забытой дочери в институте с пансионом и внёс обязательный вклад для её приданого в пятьдесят рублей - это только основной, базовый список прегрешений Тины, когда не находилось чего-то нового. - Что это? У тебя морщит чулок на ноге? Не сомневаюсь, ты всегда ходишь так по институту. Как ты можешь быть такой неряхой?! Ох, Дестини, как же мне стыдно будет предстать перед твоим дедушкой. Хорошо, он не дожил и не увидел такое позорище, как его единственная внучка. Ты ведь наверняка даже не вспоминаешь обо мне всю неделю. Я стараюсь, готовлю для тебя вкусненькое или покупаю тебе нужные вещицы, но ты можешь только брать и брать, а на меня тебе наплевать. Тина не сдерживала слёз. Знала - если сдержит, моральное истязание продолжится. Если закроется, будет упорно молчать или проявит равнодушие, бабушке станет плохо - она не получит своей еженедельной порции психической энергии, жизненно ей необходимой. К сожалению, слёз было недостаточно. Чтобы бабушка полностью насытилась, приходилось покаянно просить прощения, заверять бабушку в своей неизбывной любви и благодарности, обещать исправиться... После этого Евдокия Агаповна Львова приходила в хорошее настроение и даже успокаивала внучку. - Ну будет тебе, будет. Ты же знаешь, я люблю тебя, ведь у меня больше никого нет. Я просто беспокоюсь, желаю тебе самого лучшего, вот и говорю всё это. Что-то ты бледненькая, тебя не обижают здесь? Давай я расскажу ещё один способ защиты от вампиризма. Тина успокаивалась и обессиленно внимала очередному бабушкиному уроку по предмету, которого им не преподавали в институте. - Зеркало. Представляй зеркало между собой и вампиром, такое, чтобы он сам отражался в нём. Но этот способ надо применять очень осторожно - вампир может пострадать, когда его энергия пропадёт. Ты же знаешь, вампиры почти не могут восстанавливаться сами. И ещё будь внимательна - в воображаемом тобой зеркале не должно быть царапин покрытия с твоей стороны, иначе пострадаешь ты сама. Этот приём - для экстренных случаев, когда на тебя совершается грубое нападение. В обычных случаях используй воображаемый стакан из мутного стекла, которым ты накрываешь вампира. Но, главное... ты помнишь, что главное после использования всех этих техник? - Помню. Убирать все воображаемые построения, когда опасность отступит. - Умница.