Дома Тину встретила растерянная бабушка с огорошившим известием. - Дестини... Тебе пришло письмо из Парижа. От твоего отца. Я прочитала, уж прости. Он желает тебя видеть и приглашает к себе. Тина почувствовала, что у неё ослабели ноги, и вынуждена была присесть на табурет в прихожей. Там она прочитала короткое письмо, подписанное "Твой отец, Филипп Сондер". Посмотрела на приложенный к письму банковский вексель. Денег по этому векселю хватило бы, чтобы собраться в дорогу и оплатить проезд. - Зачем я ему понадобилась? - риторически спросила Тина. - Не знаю, почему он вдруг вспомнил о тебе через столько лет, - нервно ответила Евдокия Агаповна, - Может, захочет, чтобы ты стала жить с ним, с его семьёй. Он же отец! А бабка - что, сделала полезное дело, воспитала ему дочку, больше никому не нужна. Теперь может и помирать в одиночестве. - Нет, бабушка, моя семья - это ты, - сразу отмела Тина главное бабушкино беспокойство, - Я ни за что не перееду в Париж, ведь тут и ты, и Назар... Евдокия Агаповна, отвернувшись, попыталась скрыть своё облегчение. - Ну тогда, думаю, тебе надо съездить, раз зовут, - сказала она, - Посмотришь там на них, себя покажешь, да мне потом расскажешь. Уверена, за твоё воспитание нам краснеть не придётся. - Бабушка, я почти не помню его. И маму почти не помню. А ты толком ничего и никогда о них не рассказывала. Теперь прошу - расскажи. Евдокия Агаповна задумалась, а потом тяжело вздохнула. - Ладно, внучка. Пойдём, сядем удобнее. Расскажу.
ГЛАВА 16
Филипп был средним сыном главы дома Сондер, который входил в клан Пифо. Этот клан знаменит исследованием биополя человека, он впервые предложил миру способ измерять количество жизненной энергии не просто путём чувствительности энерговампиров, а с помощью специального прибора. Отец Филиппа, Жак, трудился бок о бок с главой дома Пифо, и они были тесно связаны изданными научными трудами и патентованными изобретениями. Старший брат Филиппа был женат, а младший, тогда ещё маленький, больше интересовался рисованием, чем наукой. Филипп прибыл в Россию по научно-преподавательской надобности и встретил тут красивую девушку по имени Ульяна, дочку обер-офицера. Их бурный роман привёл к свадьбе, на которую Филипп не получил ни благословения родителей, ни, впрочем, и проклятия. Родилась дочка, и счастливый отец назвал её французским именем Дестини. Всё было хорошо... до тех пор, пока не умер глава дома Пифо. У умершего был только один взрослый ребёнок - дочь. Кланом Пифо стал фактически руководить Жак Сондер, как оставшийся главным компетентным лицом в деятельности клана. Но он сам был стар, ему потребовалась помощь сыновей. Он срочно вызвал Филиппа домой, во Францию. Прощаясь с женой, Филипп обещал, что скоро вернётся, чтобы закончить тут свои дела и забрать жену с маленькой дочкой к себе в Париж. Но он не вернулся. - Твоя мама вскоре умерла от горя. А потом из письма Филиппа я узнала, что он женился на дочери Пифо - наследнице имущества главы клана, и весь их клан стал носить имя Сондер, который Филипп и возглавил. В том же письме он обещал позаботиться о твоём образовании, - закончила рассказ бабушка. - И позаботился... - задумчиво проговорила Тина, - А мама? Ты сказала, что она умерла от горя. Как это произошло? Раз уж бабушка разговорилась, Тина решила узнать все секреты, которые та много лет скрывала от внучки. Она передала старушке хорошую порцию энергии, чтобы та смогла продолжить рассказ. - Как только Филипп уехал, некоторые наши знакомые как с цепи сорвались, стали насмехаться над Ульяной - вот, мол, стала соломенной вдовой. Одинокой женщиной при живом муже. Это больно ранило её, добавляло сомнений и переживаний. Писем от Филиппа не было, а телефонных аппаратов тогда ещё по домам не устанавливали... Да и я сначала не очень-то утешала её, тоже злилась, говорила об ошибке с этим замужеством, - призналась Евдокия Агаповна, - Она стала похожа на тень, исхудала, мало разговаривала. Своей маленькой дочерью почти не занималась. Часто уходила на мост, смотрела там на воду, но энергию при этом восстанавливала плохо. Однажды осенним днём она ушла, а потом её нашли мёртвой. Там же, на мосту. - Отчего она умерла? - тихо спросила Тина. - Сказали - от энергетического истощения, скорей всего. Сама знаешь, в таких случаях причину смерти определить трудно, ведь замерить энергию мёртвого человека невозможно. Провели короткое расследование, как положено, и выяснили, что она была истощена уже некоторое время до смерти "в силу тяжёлых жизненных причин". Тут бабушка потерянно взглянула на Тину, и той словно воочию представилось, как испугана была Евдокия Агаповна во время расследования - скрывающийся энергетический вампир с умершей от истощения дочерью-донором... - Ты только не подумай, Дестини, что это я её... - подтвердила бабушка Тинину догадку, - Ульяна мне дочкой была, когда она начала чахнуть, я жалела её. Да и не настолько уж истощена она была, чтобы умереть, я ж видела. - Ну раз сама на мост пришла, значит, не настолько, - согласилась Тина. - Она ведь даже шаль себе в тот день купила новую. Мёрзнуть, видать, стала... Евдокия Агаповна высморкалась в платок и вытерла слёзы. - Так мы и остались с тобой одни, - подытожила она. Тина встала и обняла бабушку за плечи, утешительно похлопывая ладошкой. - Спасибо, что рассказала.