Грандиозное строение Северного вокзала Парижа, Gare du Nord - самого большого вокзала Европы - встретило пассажиров общим нескончаемым гулом. Утомившаяся в дороге Тина хотела поскорей оказаться на свежем воздухе и в комфорте, который позволил бы ей восстановить душевный баланс. Оказалось, что к приезду господина Пестова на стоянку у вокзала пригнали его собственный автомобиль, и бывшие попутчики любезно предложили Тине подвезти её к нужному дому. - Мне неловко... - начала было отнекиваться девушка. Сама Тина не предупредила отца о точном времени своего приезда. - Полагаю, мы вам обязаны приятным обществом в дороге и тем терпением, которое вы явили при контакте с нашим Захаркой, - улыбнулся господин Пестов под согласное кивание своей жены, - Недавно я прочёл забавную вещицу одного писателя с ирландской фимилией, "Вождь краснокожих" называется. Там как раз про сорванца, который в какой-то степени присутствует во всех мальчиках мира. Пока машина ехала по улицам, Тина читала вывески, слышала обрывки речи и незаметно для себя в мыслях перешла на французский язык, который почти десять лет в институте являлся для неё вторым родным. Главный дом клана Сондер, бывший раньше домом клана Пифо, в котором проживал сейчас отец Тины, стоял на улице Фобур Сент-Оноре. Выйдя из машины у входа в дом, девушка тепло попрощалась с семейством Пестовых. - Будь хорошим мальчиком, - на прощанье пожелала она Захарке. - Дакор! - крикнул в ответ тот. Тоже перешёл на французский.
Вот уже почти час Тина сидела в гостиной и отвечала на вопросы пригласившей её семьи. Глава семейства - на удивление, для его нестарого возраста, седовласый мужчина, смотрел на дочь с лёгкой улыбкой. Он сказал ей лишь две фразы - "Рад, что ты приехала" и "Ты очень похожа на маму". Остальные слова и вопросы озвучивала его жена, Ивонн. Лицо этой женщины тоже освещала улыбка. Освещала в силу своей широты и белизны зубов. Глаза эта улыбка не затрагивала совершенно.
Их дочь пятнадцати-шестнадцати лет вообще не улыбалась - она смотрела на Тину с нескрываемой неприязнью. - Это наша Биби, - представила её Ивонн в начале знакомства. - Брижит, наверное? - попыталась угадать Тина. - Бабетта! - назидательно сказала девушка и с тех пор молчала. В комнате присутствивал и младший брат Тининого отца, Мартин, лет двадцати восьми. Тот вольно сидел, боком навалившись на стол и подперев голову согнутой в локте рукой. Он с явным удовольствием смотрел на гостью, и его глаза улыбались совершенно искренне. - Вообще-то у меня двойное имя, - сказал он, - Лео-Мартин, но я предпочитаю второе. И прошу, не называй меня "дядя", иначе я буду чувствовать себя старым и несчастным. Горничная, представленная как Зое, разнесла всем сидр в хрустальных бокалах. - Этот напиток сделан из наших собственных яблок, в прованс де Сон, - гордо сообщила Ивонн. - Вкусно, - вежливо кивнула Тина, пригубив сидр и отставив бокал на столик. Пить спиртное, хоть и слабое, она сейчас не желала. Ивонн распрашивала Тину о том, как она доехала, и когда девушка упомянула о нападении на поезд в Польше, многозначительно перевела взгляд на мужа. Очевидно, об этом они разговаривали раньше. Лицо Ивонн казалось Тине немного странным, она только не могла сразу понять отчего. Потом поняла - вся её голова напоминала Тине... полено. Широкое, массивное лицо с тяжёлыми нижними скулами. "Боже, какая глупость лезет в голову", - осекла себя мысленно Тина, - "Вдобавок я, оказывается, невероятно предвзята и несправедлива". Она заставила себя отвечать Ивонн ещё любезнее, чем раньше. Горничная спросила, когда подавать обед. При этом взгляд её направлен был только на Ивонн. - Накрывайте, как только наша гостья умоется с дороги и переоденется, - ответила та. Тину проводили в выделенную ей комнату с широкой кроватью, маленьким прикроватным столиком и массивным шкафом. Больше в комнате мебели не было, если не относить к таковой полку над небольшим камином, отделанным чёрным камнем. - Камин мы сейчас не зажигаем, - сказала Зое, - ещё не холодно. Вам помочь разложить вещи в шкафу, мадемаузель? - Нет, спасибо, потом сама разберу, - улыбнулась Тина, - Я буду готова через двадцать минут. Горничная с небольшим поклоном удалилась, а Тина вытащила из сумки стопку белья и понесла к шкафу. Когда она повернула вставленный в маленькую скважину ключик и открыла дверцу, на неё сверху упало нечто живое, колючее и очень страшное. Сердце Тины сжалось от ужаса, и от истошного визга её удержало... пожалуй, только отсутствие навыка визжать. Прошло немало времени, прежде чем к Тине вернулась способность рассуждать, не содрогаться от увиденного и от мысли, что это существо на полу только что касалось её головы и тела. - Игуана. Это просто игуана, - сквозь прерывистое дыхание проговорила вслух Тина, успокаивая себя, - Она не опасна, даже не кусается. Наверное.