Кабинет Ивонн был увешан и уставлен многочисленными семейными фотографиями. Мадам протянула Тине небольшую стопку пожелтевших листков бумаги. Она молчала, но взгляд её выражал твёрдо сложившееся мнение о гнусности целей первой дочери своего мужа. Тина без приглашения села на диванчик и принялась читать. Письма Филиппа к Ульяне были короткими, почти всегда исчерпывались ожиданием скорой встречи, но кое-что в них Тину заинтересовало - он упоминал о конфликте между отцом и своим старшим братом, и это было связано с наследованием главенства в клане. "Верно, бабушка ведь говорила, что Филипп - средний сын своих родителей" - вспомнила Тина, - "Когда он приехал в Россию, старший его брат был женат, а младший, маленький, увлекался рисованием. Где же тогда мой старший дядя?" Два письма Филиппу от бабушки. В первом она, как и говорил отец, упрекает и проклинает его за то, что он оставил её дочь. Но там не было прямого упрёка в том, что он не остался с ними в России. Просто это упоминалось как то, чего изначально ожидала Ульяна, когда выходила за него замуж. В общем, эти слова бабушки можно было толковать двояко. Во втором письме бабушка скорбно писала о смерти дочери, предположительно, от энергетического истощения. И скупыми словами, за которыми читалась огромная душевная боль, просила Филиппа оставить ей хотя бы внучку. Тина не сразу заметила, что плачет. - Спасибо, - тихо сказала она, кладя письма обратно на стол. - Ты больше не будешь считать своего отца подлецом? - помягчевшим голосом спросила Ивонн. - Нет. - И его семью - тоже? - Я пока не определилась в этом вопросе. Простите, - честно ответила Тина, - Чтобы определиться, мне нужно ещё немного времени. И я должна поблагодарить вас за то, что вы оплатили моё обучение с содержанием в институте благородных девиц и сделали вклад для приданого. - Я всего лишь выполняла волю твоего отца, - сухо сказала Ивонн, - тот вклад был обязательным условием для твоего поступления. - Возможно, вам будет приятно узнать, что я была признана одной из шести лучших учениц своего выпуска и удостоилась вензеля нашей императрицы. - Мне это безразлично. Ты вообще не должна была появляться в жизни моей семьи с тех пор, как я оформила те бумаги. Твоя судьба была - тихо отучиться в своём институте и выйти замуж за такого же парня, как ты. А вместо этого ты умудрилась связаться с самыми знатными людьми в своей стране и вынудила отца пригласить тебя к нам. - Судьба порой непредсказуема, - криво улыбнулась Тина, - Сын главы клана Градовых уверен, что само имя, которое дал мне отец, делает меня способной влиять на судьбы окружающих. Даже вне зависимости от моей собственной воли. Её провожали из кабинета множество взглядов - родителей Ивонн, маленькой Ивонн с родителями, Ивон молодой в вечернем платье, Ивонн молодой в плаще и с шалью, Ивонн в платье невесты рядом с женихом, Ивонн с мужем и маленькой дочерью, Ивонн с мужем, дочерью-подростком и деверем, Ивонн с игуаной, Ивон, с каменным выражением лица сидящей сейчас за письменным столом. Тине остро хотелось тепла от любящих её людей. Хотя бы просто поговорить, чтобы его почувствовать... В гостиной был установлен телефонный аппарат, но как связаться с другой страной, она не знала, а из прислуги никого рядом не было. Поэтому Тина пошла туда, где, как она поняла, находятся комнаты Биби. - Можно к тебе? - спросила она, приоткрыв дверь. Биби сидела за столиком и ела порезанную дольками дыню. Маленьким закруглённым ножичком она отделяла съедобную мякоть от скользкой нитевидной сердцевины с семечками и от кожуры. - Заходи, сестричка, - притворно улыбнулась Биби, - садись ко мне поближе. Тина прошла и села на диванчик рядом с девочкой. - Биби, я пришла сказать, что тебе незачем сердиться на меня, - начала Тина. - Мама говорит, что красоту надо поддерживать смолоду. Ты как считаешь, правильно она говорит? - неожиданно спросила Биби. - Что? Ну... думаю, правильно. Биби зачерпнула ладонью обрезки сердцевины дыни и резким движением прилепила их к лицу Тины. - Масочка для кожи! - радостно объявила она. Тина встала и салфеткой тщательно обтёрла лицо. Встретила вызывающий взгляд Биби. - Знаешь, Бабетта, если быть такой злой, то красота уйдёт очень быстро, - сказала Тина, - и дело не только в выражении лица, из-за которого ни один хороший парень не захочет за тобой ухаживать. Просто у тех, кто много злится, вырабатывается избыток желчи, и это ухудшает цвет и состояние кожи. Биби немного помолчала. - Папа говорил, за тобой ухаживает наследник клана Свешникофф. Даже я слышала про этот русский клан. Как ты подцепила того парня? - Прежде, чем я расскажу тебе нашу историю, давай договоримся - ты выслушаешь то, с чем пришла к тебе я. - Я и так знаю, с чем ты пришла. "Давай дружить, бла-бла-бла". Биби встала с дивана и пересела на стул. - Нет, - ответила Тина, - Дружба не начинается на пустом месте. Того, что у нас с тобой один отец, маловато для дружбы. - А ты знаешь, с чего вообще начинается дружба? - У мужчин она часто начинается с того, что они совместно побывают в какой-то переделке. Потом, оценив действия друг друга, могут начать дружить. А у женщин и девушек она начинается с того, что они раскрывают друг перед другом душу. Честно рассказывают о своих переживаниях. - Я не собираюсь раскрывать перед тобой душу, - хмуро ответила Биби.