жении... Из горничной словно вытащили стержень. Она поникла головой, а потом, после некоторого времени, сказала: - Да. Это я убила русскую женщину с помощью прибора. И двадцать лет назад я убила клошара в Париже. Это вышло случайно - я была тогда молода, неопытна и очень голодна энергетически, а он оказался слабым и больным. Мадемаузель Пифо случайно увидела меня и утешила, когда я горевала над трупом того бездомного, а потом позвала к себе в горничные и во всём мне доверяла. Ради неё я притворялась привидением, когда кто-то мог заметить, что я хожу будто сквозь стены, и ради её счастья я убила первую жену мсье Филиппа. После этих слов Зое подняла голову и посмотрела на Ивонн. - Сегодня я вернула вам долг сполна, мадам. - А платок? - спросил Мартин, - Как у Ульяны оказалась шаль Ивонн? Но Зое молчала, ни на кого не смотрела, и больше не проронила ни звука - когда жандармы заполонили и обыскали дом, когда они упаковали в мешок найденную металлическую шкатулку, на которую скорбно кивнула Ивонн после вопроса Этьена. После того, как все жандармы ушли, уведя с собой Зое, Флёр сказала: - Ивонн, твоя горничная будет объявлена убийцей. Но мы-то знаем, чью вину она взяла на себя. - Его величество тоже отнюдь не дурак, - добавил Этьен, - Не рассчитывай, Ивонн, что для тебя всё останется без последствий. Тебя, как минимум, отлучат от двора и все в свете будут знать - почему. Горько плачущая Ивонн ушла в свои комнаты. Флёр распорядилась накрыть стол к запоздалому завтраку. Филипп выглядел больным, и Мартин старался держаться поближе к брату, отвлекая его мелкими вопросами. Когда все готовились усесться за стол, внезапно вошёл секретарь Филиппа и сказал: - Простите, мсье, срочно звонят из прованс де Сон, спрашивают, готовиться ли им к вашему прибытию на праздник урожая? - Этьен, - устало спросил Филипп, - как ты думаешь, король не будет против, если я передам тебе главенство в клане? Я занимался практически только наукой, а кланом, по существу, руководила Ивонн. - Думаю, его величество с радостью пожертвует одним их своих советников, - сдержанно улыбнулся Этьен. Филипп повернулся к секретарю и ответил на заданный им вопрос: - Сообщите, что мсье Этьен Сондер будет присутствовать на празднике. Флёр улыбнулась Филиппу и символически поцеловала его в щёчку. Во время завтрака Мартин сказал лакею: - Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы отнесли еду в комнаты мадам Ивонн и мадемаузель Бабетты. Тина остро чувствовала себя лишней. Эта семья готовилась к изменениям, постепенно уходя от драматических событий, проникаясь духом перемен к лучшему в жизни. И только в душе у Тины до сих пор не утихла боль, связанная с раскрывшимся убийством её матери, с тем, что злая воля одной властолюбивой женщины как тяжёлым катком прокатилась по её собственной судьбе, отняла у неё ту семью, которая сидела сейчас перед ней. Но долго скорбеть ей не дали. Робер почувствовал неладное, исходящее от рядом сидящей Тины, и обратился к ней. - Мы ведь не успели толком познакомиться, - улыбнулся молодой мужчина, - хотя я наслышан о тебе от родителей и от Антуана. Брат пребывает в восторженном ожидании твоего визита к нему в салон. - Рада познакомиться со своим старшим кузеном, - вежливо кивнула Тина. - Кстати, я ведь заметил тебя ещё раньше, на фото в русском журнале. Не мог не обратить внимания на девушку, носящую со мной одну фамилию. - Вы читаете русские журналы? - удивилась Тина. - Нет, - легко посмеялся Робер, - Его высочество, которому я имею честь служить, живо интересуется царевной Софьей, поэтому ему доставляют всю прессу, связанную с ней. На том фото вы как раз были изображены вместе с нею. И ещё с одной прелестной девушкой. - Да, с Юлией Свешниковой. Это она представила меня её высочеству, с которой дружна. - Скажу вам по секрету, - понизив голос, сказал Робер, - наш принц желает видеть своей женой именно Софью. - Она - сокровище нашей империи, - кивнула Тина, - В России нет человека, который бы не восхищался ею. Если ваш инфант женится на ней, у Франции когда-то будет достойнейшая королева. - Думаю, если наш король примет такое решение, скоро мы с вами увидимся в Москве. Этот момент выбрала гувернантка Биби, чтобы вбежать в столовую. - Мадемаузель Бабетта забралась на крышу, - взволнованно, с явным немецким акцентом сказала женщина, - Она желает покончить с собой. Все вскочили с места и побежали вслед за гувернанткой - по коридору, по узкой лестнице, ведущей на чердак, по чердаку к слуховому окну и, наконец, выбежали на полого склонённую крышу. Биби стояла на самом краю крыши, держась за небольшую каменную башенку. Высокий трёхэтажный дом с чердаком. И девочка на краю черепичной крыши в развевающейся от ветра юбочке. - Не подходите ко мне, или я немедленно прыгну! - крикнула она. - Дочка! - позвал Филипп. - Вон твоя дочка! - показала Биби на Тину, - А я - никто, ошибка твоей жизни!