С решениями по поводу случившегося в клане и доме Сондер король Людовик XVII затягивать не стал. Уже на следующий день он сообщил о собственном признании Этьена как главы клана и устно, со специальным посланником, известил о своём высочайшем желании более никогда об Ивонн Сондер, урождённой Пифо, ничего не слышать и в столице её не видеть. Помимо этого король прислал приглашение на личный приём, назначенный через неделю, Этьену, Филиппу и... Дестини. Идти наперекор воле короля Ивонн не рискнула - положение её и без того было опасным, риск привлечения к суду за организацию убийства за ней сохранялся, если вдруг твёрдость духа её бывшей горничной пошатнётся. Ивонн вынуждена была спешно собраться ехать в провинцию, принадлежавшую прежде клану Пифо, унаследованную ею после смерти отца. Из семьи Ивонн поговорила и попрощалась только с Биби. Муж с ней встречаться и разговаривать отказался - поверенный передал от него на подпись лишь документ о расторжении брака. Зато с Биби Филиппу пришлось разговаривать много и долго. Она сама приняла решение остаться с ним - тут, в столице, в родном доме, с папочкой, которого она всегда любила гораздо больше, чем мать. В результате вместе с Ивонн в безвозвратную поездку отправился только её любимый Флу-Флу. И многие в доме втайне вздохнули с облегчением. На другой день Филипп позвал к себе в кабинет Тину. - Тебе и так нелегко пришлось с Биби, - сказала она отцу, - может, отложить наш разговор, пока ты не восстановишься? - Биби не только забирает у меня душевные силы, но и придаёт их, - возразил он. - Конечно. Прости, - сказала Тина. - Это ты прости меня, дочка. Всю жизнь я старался избегать печальных мыслей, не разрешал себе долго думать об Ульяне и её смерти, в результате даже не заметил, как ты выросла вдали от меня. У меня было ощущение, что с тех пор прошло лишь несколько лет, что ты всё ещё учишься в институте и живёшь в пансионе, я привык так думать. И только благодаря Власу Свешникову я узнал, что ты стала взрослой и тебе очень нужен отец. Тина усмехнулась. - Если бы я была не твоей дочерью, а чужим человеком, я бы, возможно, и осудила тебя. Наверняка осудила бы. Но я - твоя дочь и воспитана учителями и церковью в необходимости почитания своего отца. Безоговорочном почитании, каким бы отец ни был. - Как-то всё это, - горько улыбнулся Филипп и неопределённо покрутил рукой, - будто тебя принуждают... - Нет, папа. Знаешь, какое моё самое яркое воспоминание из детства? То, как ты раскачивал меня в покрывале, будто на качелях, как мы оба с тобой смеялись тогда. Сейчас я смотрю на тебя, и понимаю - да, это был ты. Человек, способный любить свою дочку так, чтобы она была счастлива этим и сам быть счастливым этой любовью. Я тоже люблю тебя и прощаю тебе все твои недостатки. Ты и не обязан быть идеальным. - Расскажи об этом моей тёще, - облегчённо рассмеялся Филипп. - Вряд ли мне удастся переубедить бабушку, которая всю жизнь твердит, что ты - непутёвый, - подхватила смех Тина. - Попытаюсь хоть немного обелиться в её глазах. Этьен с Флёр помогли мне назначить тебе приданое. В его перечень войдёт не только капитал, но и часть прав на научные изобретения, и кое-какая недвижимость. Правда во всём, что не касается денег - ограниченно, только совместно с другими членами дома Сондер. Без права перехода к другим людям - иного ни наш король, ни наш клан не может позволить. - А если я выйду замуж и сменю фамилию? - Ты сможешь пользоваться этим сама и получать прибыль. Обязательно побывай в нашей провинции Сондер, прованс де Сон, летом там замечательно. И привози своих детей, когда они у тебя появятся, - тепло улыбнулся Филипп.