Необходимость одеться к приёму у короля и обещание, данное Антуану, привели Тину в модный салон к младшему кузену. Мартин вызвался сопроводить её, схватив подмышку сложенный набор эбру. Модный салон "Антуан" ошеломил Тину - огромное помещение, бегающая масса людей, которые безостановочно говорили, эмоционально сопровождая свою речь выкриками, жестами и нервными вспышками, тут же сменяющимися на деловитый лад. Примерочные кабины для клиентов, мотки и ворохи тканей, хлопки и вспышки фотоаппаратов, снимающие картинно принявших красивые позы моделей... - Как тут можно работать? - изумлённо спросила Мартина Тина, - Разве голова не кружится от этого хаоса? - Они привыкли, - рассмеялся Мартин, - Когда глаза привыкают к какой-то картине, мозг её не замечает. Прибежавший откуда-то Антуан радостно поцеловал Тину и провёл её по салону, открыв и другие комнаты-цеха - там, где портными за огромными столами творились выкройки и швеи за машинами шили одежду, управляя их механизмом ногами. Были тут и цеха с ручным трудом - вышивальщицы работали иглами и цветными нитками-мулине, кружевницы стучали коклюшками. - Тут не просто салон, это целая фабрика, - сказала Тина. - Ну что ты, Дестини, - польщённо ответил Антуан, - здесь ведь не изготавливают ни тканей, ни других материалов. Однако, наши наряды шьются не только для изысканной парижской публики, но и рассылаются в некоторые другие страны. - Уверена, марка одежды "Антуан" завоюет мир, - поощрительно сказала Тина. - Думаю, именно ты поможешь нам обойти конкурентов, Дестини. - Я?! - Твоя техника рисования по ткани не применяется никем из них. Мы будем первыми. Этот шарфик, что и сейчас на тебе, снится мне ночами. Я специально выделил для этого одну комнату, ожидая тебя, - сказал Антуан, распахнув дверь, - покажи мне своё искусство. К концу дня Тина совершенно неожиданно для себя стала официальной владелицей парижской мастерской по рисованию на одежде при салоне "Антуан". Конечно, рисовать предполагалось не ей самой, а специально нанятыми работниками. Помимо этого, кузен с головы до ног одел её в продукцию собственного салона, начиная от ультрамодных повседневных вещей до прекрасного вечернего платья, в котором Тине полагалось блеснуть на приёме у самого короля.
- Ну вот, сюда я сопровождал обычную девушку, а обратно возвращаюсь с модницей и будущей богатой дамой, автором целой линии одежды, - смеялся Мартин по дороге домой. - Ещё неизвестно, придётся ли эта одежда людям по душе, и когда это будет, - заметила Тина. - О, не волнуйся, племяшка, у Антуана от слов до дела времени много не проходит. Уже в следующем модном журнале модели будут красоваться в замечательных нарядах стиля "Дестини".
ГЛАВА 23
Во дворце Градовых, в том крыле, где проживало семейство Михея, было шумно. Глава клана сидел в кресле у стены большой детской комнаты и смотрел на играющих внуков. За двумя мальчиками десяти и шести лет присматривал строгий гувернёр одного с Михеем возраста, а за четырёхлетней девочкой - гувернантка, старая дева неказистой внешности, отобранная в своё время самим Силой во избежание соблазна для своих сыновей. Младший сын, однако, нашёл-таки для себя соблазнительную гувернантку. Сила вздохнул, подумав о Петре. Гувернантки - самые неподходящие для знатных и богатых мужчин пары. Часто молоды, красивы и прекрасно воспитаны, они вызывают у этих мужчин отношение как к равным себе, заставляя влюбляться в них по-настоящему. И то, что это всего лишь обслуга, сродни горничной, короткая связь с которой ничем этому мужчине не угрожает, сердцем не воспринимается. Только умом - холодным, жёстким, расчётливым, где нет никакого места чувствам. В комнату вошла Лукерья, за которой следовала няня с младенцем на руках. Повезло Михею с женой - уже четверых родила, а статности и красоты не утратила. Сила тщательно следил, чтобы возле неё всегда были клановые доноры. Хорошая сноха была достойна поощрения главы дома - уважительная к мужу и свёкру, в свете её уважали за рассудительность и незлобивость. - Батюшка, - приветственно улыбнулась Лукерья, - нынче вас с утра не было дома. - Высокий Совет всю неделю без перерыва заседает, - досадливо поморщился Сила, - Угораздило эту каргу, вдовствующую императрицу, наделать проблем стране. - Что-то решили? - осторожно поинтересовалась Лукерья, рискуя, что свёкор может резко дать понять, что это не её женского ума дело. - Свешниковы предлагают расширить сферу внимания вампирского фонда и на доноров. - Не проще ли отдельный фонд для них создать? - Проще. Но государыня императрица у нас одна, и она - энерговампир, как и её муж. Ну и Хельга Свешникова туда же. Они не желают власть, хоть и общественную, делить с кем-то ещё. - А вы как на это смотрите? - Я бы разделил. Это и по уму было бы, и народу понятно. Да государь тоже опасается, что половина населения империи станет уповать не на его дом, а на другую силу, и не желает того. - Что он решит, как думаете? - Думаю, что согласится он со мной. Под именем царевны Софьи создаст новый, донорский фонд. Иначе народ не поверит, что в стране поменяется что-то, а дорог уж каждый час. - Царевны? - удивилась Лукерья, - Но ведь она скоро замуж пойдёт, покинет империю... - Скоро - не значит сегодня. Или завтра. Нам надо сейчас волнения утихомирить, а там видно будет. Хорошо хоть, Духосошественские крепко сидят на своих секретных методиках, не рвутся ими делиться с донорами, не входящими в их клан. Поведи они сейчас себя по-иному, и одной головной болью у государя больше станет. - Там Прасковья решает, она не допустит ещё большего возвышения клана и конфликта с императором. На это Сила ничего не ответил. - Деда, иди-ка почитай, что я из кубиков выложил, - подбежал к нему хитро улыбающийся внук. Сила привстал с кресла и разглядел слово "жопа". - Выложи что-нибудь другое, Пётр, - велел он, сдерживая улыбку. - Я Фёдор, - обиделся мальчик. - А я как сказал? Пётр? Ну прости дедушку. Лукерья рядом понимающе вздохнула.