Но прошла ещё целая неделя до того, как Тина поехала домой. За эти дни шло оформление некоторых официальных бумаг, а Тина, наконец, могла свободно и вволю пообщаться с членами семьи и погулять по Парижу. Чаще всего компанию в таких прогулках ей составлял Мартин, но однажды они вышли всей большой семьёй - в оперу. На гастроли приезжал знаменитый итальянский тенор неаполитанского происхождения Энрико Карузо, и после первого же представления Париж взорвался восторгами. Свой восторг высказали и члены королевской семьи, в результате вся столичная знать посчитала своим долгом посетить театр, независимо от того, любит ли кто-то из них оперу, или нет.
Представление потрясло Тину. Знаменитый тенор, помимо обладания чарующим голосом, был энерговампиром высшей категории и во время нахождения на сцене поглощал энергию зрителей в огромных количествах. В то же самое время Карузо умудрялся возвращать излишки этой энергии обратно в зал преобразованной силой своей личности, своим талантом, своим пением. Для доноров это было одновременной выкачкой энергии и её мгновенным воспроизводством от красоты действа на сцене и звуков голоса великого артиста, энерговампирами это ощущалось несколько иначе, но также являлось волшебным энергообменом. Искренние горячие аплодисменты артисту и долгие крики "Браво!" были вполне заслуженными. Биби этот поход вдохновил на изучение мелодий прослушанной оперы Верди, и она с утроенным энтузиазмом принялась терзать домашний рояль. Потом они втроём - Мартин, Биби и Тина сходили в синематограф на бульвар Капуцинок, чтобы увидеть свежую премьеру очередного выпуска фильма с участием комика Макса Линдера. Этот актёр, традиционно одетый на экране в чёрный фрак, цилиндр и с тросточкой, был первым, кто сохранял персонажа от одной серии к другой и славился исполнением не только смешных трюков навроде пинков или падений, но и передачей психологических состояний.
Бульвар Монмартр распахнул перед Тиной двери дома номер пять, где располагался музей восковых фигур. Там среди обитых красным плюшем стен в подсвеченных местах располагались скульптуры знаменитостей, исторических или вымышленных персонажей, отображавших какие-нибудь сценки. Мартин отвёз Тину на площадь неподалёку от церкви на холме Монмартр, где традиционно творили и выставляли свои работы уличные художники. Там он познакомил племянницу с несколькими из них по своему выбору - с теми, кто, по его мнению, был бы готов трудиться за заработную плату, помимо основного занятия. Тина дала мастер-класс рисования эбру в принадлежащей ей мастерской при салоле Антуана набранным на эту работу художникам и благословила их на дальнейшее творчество. Перед отъездом Тины в доме Филиппа и Биби был устроен прощальный ужин, на котором присутствовала вся семья. Тина видела, как Биби потихоньку, неосознанно тянется к доброй Флёр, как ей интересны Антуан и Робер с Этьеном, которых раньше она практически не знала, но которые относились к ней как к родной и любимой девочке. Ещё Тина видела, как стал оживлён Филипп, словно с его плеч свалился огромный груз, который тяготил его много лет. Видимо, это было действительно так - необходимость руководства кланом висела на Филиппе обременительной обязанностью, не приносившей радости, вдобавок доставшейся путём принесения в жертву отношений с родным братом и сопровождаемая отчуждённостью короля. Наладившиеся отношения со старшей дочерью и даже прояснившаяся история трагедии его первой жены, словно закрытая страница, тоже, очевидно, убрали некий груз с сердца Филиппа Сондера. Не меньше любви получала и сама Тина. Когда она смотрела на кого-то из родственников, то неизменно встречала ответный приветливый взгляд. Даже Биби в этой атмосфере общего оживления и любви будто оттаяла и уже не излучала неизменную хмурость и настороженность, а к Тине, скорее, проявляла любопытство. Так, под завязку наполненная впечатлениями, сдав в багаж сумки, наполненные вещами, напутствуемая благословениями и добрыми пожеланиями, Тина села в поезд, отправляюшийся обратно в Москву. Собственное будущее ей тоже представлялось самым радужным.