Всю дорогу до Красноярска Фёкла мысленно прокручивала варианты разговора с главой клана Градовых. Она уверила себя в том, что обязательно уговорит его дать ей разрешение на рождение ребёнка. Как же может быть иначе, когда сидящее рядом семейство Вареничевых излучает радостное волнение в преддверии перемен к лучшей жизни? - Папа, а мы купим автомобиль? - спрашивал их сынишка. - Купим, - снисходительно улыбался Демид. - Мама, а мы купим мне маленькую лошадку? - спрашивала дочка, - Живую! Я буду ей гриву в косички заплетать с ленточками. - Посмотрим, малышка, - отвечала Степанида, - Если папа разрешит. Фёкла незаметно для других трогала свой живот и мысленно тоже обещала находящемуся там ребёнку и лошадку, и автомобиль... Только бы Сила Градов услышал, понял её. Демид Вареничев выправил в приёмной генерал-губернатора бумаги о своём увольнении с военной службы, принял поздравления с достойным её прохождением и только после этого попросил позволить скромно притулившейся в приёмной Фёкле позвонить по телефону в Москву. Он объяснил, кому будет этот звонок и то, что он связан с оставшимся в гарнизоне капитаном Градовым. Фёкле позволили. Но сначала она простилась со Стешей и её семьёй, которые уже отправлялись на вокзал, чтобы сесть в поезд. Перед расставаньем она прослезилась и пообещала, что никогда не забудет той доброты, что встретила в своей соседке. - Не реви, а то мой заподозрит, что ты в положении, - по-доброму смеялась Стеша, обнимая Фёклу на прощанье, - Я-то в тягости тоже всё время глаза на мокром месте держала. - Теперь уж не страшно, если он и узнает про меня, - улыбалась сквозь слёзы Фёкла, - Я ведь сама собралась господину Силе признаться. Вернувшись в приёмную, Фёкла присела к телефону и собралась духом для разговора. Единственно, она не ожидала, что будет в это время в помещении не одна. Неподалёку любопытно поблёскивал пенсне один из служащих военной канцелярии, и Фёкла физически ощущала, как тот готовился обратиться в слух. Вторая неприятность была куда более серьёзная - господина Силы не было дома, и на вопрос, когда можно будет с ним переговорить, секретарь дал ответ, что глава их клана в последнее время почти неотрывно находится во дворце императора, в связи с напряжённой обстановкой в стране. Фёкла была обескуражена. Как же так? Не может ведь она вернуться абсолютно ни с чем. Поговорить с кем-то другим из семьи, разве что... Со старшим братом Петра, Михеем, она за всё короткое пребывание в их доме едва обменялась парой взглядов. Совершенно равнодушных с его стороны. Не менее равнодушно на неё посмотрела и жена Михея в тот единственный их совместный обед, когда та только начала оправляться после родов. Но, может, как раз женщина-мать поймёт её лучше? - А госпожа Лукерья дома? - спросила Фёкла, - можно её позвать? Пришлось подождать, пока госпожа Градова изволит подойти к телефону. Фёкла спиной ощущала неудовольствие служащего таким перерасходом денег, которые потребуются для оплаты междугороднего разговора. Только Фёкла собиралась пообещать компенсировать все убытки, как трубка в её руке ожила. - Что-то случилось с Петром? - обеспокоенно спросила Лукерья. - Нет. То есть да... - Фёкла с ужасом поняла, что не может говорить здесь, в присутствии генеральского служащего о том, что капитан Градов спивается прямо на глазах. Такого Петенька ей не простит, да она и сама не хочет, чтобы об этом знал кто-то помимо самых близких. - Понимаете... Там, в гарнизоне, офицерам совершенно нечего делать, - начала она, - Они начинают тосковать, а от этого... - Что? - Ну, понимаете, офицеры, которые там без семей, они от безделья и от тоски... - Пьют, что ли? - догадалась Лукерья. - Да! - облегчённо сказала Фёкла, - Я тут поговорила с женой нашего подполковника, она и сказала, что самым верным спасением от этого для мужчины бывает семья. То есть дети. То есть ребёнок, для примера. - Ты ждёшь ребёнка? - подумав пару секунд, спросила Лукерья. - Да, госпожа. - Тогда послушай добрый совет - избавься от него. Чем раньше, тем лучше. И не говори никому, если ещё не сказала. Господин Сила никогда не разрешит тебе родить этого ребёнка. И никогда не разрешит тебе выйти замуж за Петра. А если поступишь наперекор и родишь - останешься с непризнанным отцом ребёнком и без ничего. Тогда о замужестве с приличным человеком вообще можешь забыть.